— Дел много, — я пожал его руку. — Собирай всех в конференц-зале через час. Разговор серьезный.
Поднявшись в кабинет, я подошел к огромному окну. Отсюда завод виден как на ладони.
Сборочный корпус, где уже монтировался конвейер. Новенький инструментальный цех, детище Циркулева и Руднева. Моторный корпус, где Варвара доводила до ума новый двигатель. Котельная, электростанция, склады…
Всего полгода назад здесь было пустое поле с редкими деревьями. А сейчас вырос целый завод-гигант. Жаль, что придется менять многие планы после разговора со Сталиным. Но ничего, команда у меня сильная, справимся.
В дверь осторожно постучали.
— Да! — я обернулся от окна.
— Леонид Иванович, — в кабинет заглянула Варвара, раскрасневшаяся то ли от быстрой ходьбы, то ли от утреннего холода. — Мы тут с Мирославом Аркадьевичем доработали систему охлаждения. Хотели показать…
— Через час общее совещание, — перебил я. — Там все и обсудим. Серьезные изменения намечаются, Варвара Никитична.
Она внимательно посмотрела на меня, но ничего не сказала, только кивнула и вышла. А я снова повернулся к окну, глядя, как просыпается завод. Где-то вдалеке прогудел гудок первой смены.
Через час большой конференц-зал заводоуправления быстро заполнялся людьми. Массивные дубовые панели на стенах добавляли помещению солидности. Этот зал я специально оформил в стиле старых технических обществ, чтобы создать правильную атмосферу для важных совещаний.
Бойков, грузный, в хорошем костюме с карманными часами на цепочке, привычным жестом почесал кончик уха и устроился по правую руку от меня. Нестеров, с карандашом и блокнотом, занял место слева. Начальники цехов, руководители служб, представители партийной организации и профсоюза — все расселись вдоль длинного стола, покрытого зеленым сукном.
— Товарищи, — я поднялся со своего места, — до торжественного открытия завода осталось меньше двух недель. Нам предстоит принять гостей из Москвы и продемонстрировать работу первого в стране автомобильного конвейера.
По залу прокатился легкий гул, все понимали важность момента.
— Валериан Степанович, — обратился я к Бойкову, — доложите о готовности производства.
Директор завода поднялся, машинально массируя шею:
— Конвейер смонтирован на восемьдесят процентов. К первому ноября закончим. Бригады сборщиков прошли обучение, пробные прогоны показывают хорошие результаты.
— А оборудование? — спросил я.
— Основные станки установлены, — вступил Нестеров, сверяясь с записями. — Остались пусконаладочные работы в инструментальном цехе. Игнатий Маркович, как у вас дела?
Циркулев поправил пенсне:
— Позвольте заметить, что точность обработки уже превышает американские стандарты. Но требуется еще неделя на окончательную настройку.
— Нужно успеть к тридцатому октября, — отрезал я. — Варвара Никитична, что с моторным цехом?
Варвара поднялась, расправив складки строгого синего платья:
— Испытательные стенды работают, первая партия двигателей собрана. Есть некоторые вопросы по системе охлаждения…
— Детали обсудим позже, — прервал я. — Сейчас главное — готовность к торжественному пуску.
— Разрешите доложить по оформлению, — поднялся заведующий клубом Бочкин, бывший театральный художник. — Транспаранты готовы, художники заканчивают росписи. На главной проходной монтируем арку с электрической иллюминацией.
— Только без излишеств, — предупредил я. — Это завод, а не театр.
— А что с культурной программой? — подал голос председатель завкома.
— Духовой оркестр будет, — кивнул Бочкин. — Самодеятельность готовит концерт. И еще…
Я поднял руку, останавливая поток предложений:
— Товарищи, главное — четкая организация самого пуска. Валериан Степанович, возьмите под личный контроль готовность конвейера. Через три дня проведем генеральную репетицию.
Бойков кивнул, делая пометки на бумаге.
— Товарищ Нестеров, — продолжил я, — проверьте все системы. Электричество, пневматика, гидравлика — не должно быть никаких сбоев.
— Будет сделано, — главный инженер быстро писал в блокноте.
Следующий час мы обсуждали десятки конкретных вопросов — от размещения гостей до обеспечения безопасности. Когда основные моменты были решены, я обвел взглядом присутствующих:
— Есть еще один важный момент. После совещания прошу задержаться Циркулева, Руднева, Варвару Никитичну и Звонарева. Есть серьезный разговор.
Бойков вопросительно посмотрел на меня, но я сделал вид, что не заметил его взгляда. Некоторые вещи лучше обсуждать в узком кругу.