Когда за последним участником большого совещания закрылась дверь, я некоторое время молча разглядывал оставшихся. Моя главная команда — каждый со своим характером, но все преданные делу профессионалы.
— Закройте дверь на ключ, — попросил я Звонарева. — Разговор серьезный.
Игнатий Маркович Циркулев педантично протер пенсне. Руднев, против обыкновения, не ерничал, чувствуя важность момента. Варвара присела на край стула, теребя карандаш — старая привычка, выдающая волнение.
— После встречи с товарищем Сталиным, — начал я, доставая из портфеля документы, — в наши планы вносятся серьезные коррективы. Программу легковых автомобилей временно приостанавливаем.
— Как приостанавливаем? — вскинулся Звонарев. — У нас же уже и двигатель новый, и оснастка готовится.
— Дайте договорить, — я развернул чертежи. — Вместо этого создаем легкий грузовик. Полторы-две тонны грузоподъемности, для городских и пригородных перевозок. Компактный, маневренный, экономичный. Это только первая модель. Затем нужно еще. Потяжелее, для строительства.
Варвара подалась вперед, разглядывая эскизы:
— А двигатель? Те наработки, что мы сделали, они, что пропадут?
— Ваш двигатель, Варвара Никитична, станет основой. Только форсируем его под новые задачи.
— Любопытно, — проворчал Руднев, поправляя очки. — А технологическая оснастка? Придется все перекраивать.
— Именно этим вы с Игнатием Марковичем и займетесь, — кивнул я. — Нужно создать специальный участок для производства рам и кузовов.
Циркулев задумчиво погладил бородку:
— Позвольте заметить… Для рам потребуется особая сталь. И холодная штамповка кузовных деталей…
— Да-да, — перебил его я, — и точность исполнения выше, чем у американцев. Справитесь?
— Обижаете, Леонид Иванович, — фыркнул Руднев. — Мы тут кое-что придумали для повышения жесткости станков. Покажем этим фордовским умникам.
— Только это не все, — я понизил голос. — Есть еще одно задание. Особой важности.
Все подались вперед. В наступившей тишине было слышно, как за окнами громыхает маневровый паровоз.
— Нам поручено создание… — я сделал паузу, — дизельного двигателя для специальных целей.
— Дизельного? — Варвара даже привстала. — Но ведь это же…
— Именно, — кивнул я. — Сложнейшая задача. Немцы пока не смогли сделать надежный дизель такого класса. Но у нас есть преимущество — ваши наработки по системе охлаждения.
— И наши станки с микронной точностью, — добавил Руднев уже без обычной иронии.
— Все документы по этой теме — только от руки, никакой машинописи. Хранить в личных сейфах. Работу маскируем под создание двигателя для трактора.
— Сроки? — деловито уточнил Циркулев.
— На грузовик — неделю на проект, месяц на первый образец. По дизелю — месяц на расчеты и эксперименты.
— Сжато, но реально, — Варвара быстро черкала что-то в блокноте. — Если Мирослав Аркадьевич поможет с системой топливоподачи.
— Обижаешь, — усмехнулся Звонарев. — У меня уже есть пара идей.
— Тогда за работу, — я собрал документы. — Через три дня жду первые эскизы по грузовику. После торжественного открытия завода начнем полным ходом.
Все поднялись, возбужденно переговариваясь. Я видел, как загорелись глаза у каждого, новые сложные задачи только раззадоривали этих увлеченных своим делом людей.
— И еще, — добавил я уже у двери. — Возможны… осложнения. Не все довольны нашими успехами. Так что будьте готовы к непростым временам.
— Прорвемся, Леонид Иванович, — Варвара решительно тряхнула стриженой головой. — Не такое переживали.
Я смотрел, как они уходят — каждый уже погруженный в новые задачи, каждый прикидывающий свою часть работы.
За окном догорал октябрьский день. Я отправился в кабинет, чтобы поработать.
Но список новых дел сегодня еще так и не закончился.
Вечерело. Я просматривал последние телеграммы, когда в дверь постучали.
— Леонид Иванович, беда! — Рыбаков, наш главный бухгалтер, влетел в кабинет, размахивая какими-то бумагами. Его обычная невозмутимость исчезла. — Госбанк заблокировал все счета!
— Что значит заблокировал? — я отложил документы.
— Внеплановая ревизия, — он протянул мне телеграмму. — Якобы нашли какие-то нарушения в отчетности. Все платежи остановлены.
В этот момент дверь снова распахнулась. На пороге стоял Бойков, его массивная фигура заполнила весь проем:
— У нас проблема с поставщиками. «Красный путиловец» отказывается отгружать металл. Говорят, получили указание сверху пересмотреть все договоры.