— А еще у меня остался карандаш и клочок бумаги, — добавил Звонарев. — Может, сумеем вылезти или хотя бы как-то записку передать?
Где-то наверху громко хлопнула дверь. Времени оставалось мало.
Глава 17
Подделки
В подвальной каморке было темно и сыро. Пахло пылью, машинным маслом и какой-то застарелой плесенью. Варвара на ощупь исследовала стены, пока глаза привыкали к темноте. Ее руки, огрубевшие от работы с механизмами, находили в кладке каждую выбоину, каждую трещину.
— Тут должна быть вентиляция, — прошептала она. — В таких старых зданиях всегда делали продухи в подвалах.
Звонарев нервно поправил съехавшие очки. В тусклом свете, пробивавшемся из-под двери, его рыжая встрепанная шевелюра казалась темной. Он старался держаться спокойно, но пальцы, теребившие пуговицу на потертой кожанке, выдавали волнение.
— Северная стена должна выходить на улицу, — отозвался он шепотом. — Там логичнее всего искать.
Варвара кивнула. Несмотря на тревожную ситуацию, ее лицо сохраняло сосредоточенное выражение. Только закушенная губа и чуть подрагивающие руки выдавали внутреннее напряжение.
Они методично обследовали стену, двигаясь от угла к углу. Внезапно пальцы Варвары нащупали металлическую решетку.
— Нашла! — выдохнула она. — Помогите-ка.
Звонарев присел рядом. Его длинные пальцы ощупали старую решетку вентиляционного отверстия.
— Ржавая совсем, — пробормотал он. — Но крепления основательные, так просто не выломать.
Варвара достала из кармана халата перочинный нож:
— А мы и не будем ломать. Смотрите, труба идет наверх и, судя по всему, выходит где-то у земли. Если сделать записку потяжелее…
— … и привязать к ней нитку из вашего халата… — подхватил Звонарев.
— … то можно попробовать забросить ее наверх, — закончила Варвара.
Они работали в полной темноте, стараясь двигаться как можно тише. Звонарев быстро писал записку, прижав бумагу к стене. Варвара распустила нитку из подола халата и привязала ее к гайке, подобранной на полу.
— Главное, чтобы записка не застряла в трубе, — прошептала она, сворачивая бумагу в тугую трубочку.
Звонарев закрепил самодельный снаряд:
— Я попробую первым. У меня рука длиннее, может, получится забросить повыше.
Несколько попыток оказались неудачными — гайка со стуком падала обратно. При каждом звуке они замирали, прислушиваясь к шагам наверху. Но в здании было тихо, только где-то вдалеке гудели моторы.
— Давайте я, — Варвара мягко отстранила Звонарева. — У меня опыт есть, в детстве любила удочкой рыбачить.
Она примерилась, размахнулась особым образом, и гайка с негромким шорохом скользнула вверх по трубе. Нитка натянулась и не падала обратно.
— Кажется, получилось, — выдохнул Звонарев. — Теперь главное, чтобы кто-нибудь нашел записку…
Варвара прислонилась к холодной стене. Теперь оставалось только ждать. Она думала о том, беспокоится ли Леня Краснов, когда она не вернулась домой. О том, что завтра важное совещание по новому двигателю. О том, как глупо они попались…
Звонарев, словно угадав ее мысли, тихо произнес:
— Ничего, Варвара Никитична. Краснов обязательно что-нибудь придумает. Он же у нас мастер находить выход из любой ситуации.
Она благодарно кивнула в темноте. Странно, но присутствие рядом этого нескладного рыжего инженера придавало уверенности. Все-таки вместе не так страшно…
Где-то наверху хлопнула дверь. Послышались тяжелые шаги. Варвара и Звонарев замерли, вжавшись в стену. Теперь все зависело от того, найдет ли кто-нибудь их послание. И успеет ли помощь прийти вовремя…
Михеич заступил на ночное дежурство как обычно, в восемь вечера. Немолодой, сухонький, но еще крепкий мужчина лет шестидесяти, с аккуратно подстриженной седой бородкой, он основательно готовился к ночной смене. Достал из шкафчика в каптерке потертый тулуп, натянул старые, но начищенные до блеска сапоги, проверил керосиновый фонарь.
Когда-то, еще до революции, он служил швейцаром в богатом доме на Большой Покровской. Оттуда и осталась привычка к порядку и чистоте. Даже сейчас его старая шинель была тщательно выглажена, а медные пуговицы начищены до блеска.
По заведенному порядку Михеич первым делом обошел территорию автобазы. Проверил замки на воротах, заглянул в каждый угол просторного двора. В свете фонаря поблескивали лужи после недавнего дождя. Где-то вдалеке слышались гудки паровозов с железнодорожной станции.