Звонарев, спотыкаясь, подошел к доске. Начал говорить сбивчиво, но постепенно увлекся, глаза загорелись привычным азартом:
— Суть метода в комбинированном воздействии. Сваи особой конструкции создают несущий каркас, а виброуплотнение с одновременной подачей укрепляющего раствора формирует монолитное основание. Вот результаты проб.
Он развернул графики. В зале зашумели. Цифры действительно впечатляли.
— Позвольте! — вскочил профессор Ларцев из московского Промстройпроекта. — Это же противоречит всем канонам! Виброуплотнение в таких грунтах неприменимо.
— Канонам? — Звонарев на секунду замялся, но тут же вскинул голову. — А вот практика говорит обратное! Смотрите…
Он быстро начертил схему:
— При определенной частоте колебаний происходит резонансное уплотнение. Мы провели триста двадцать семь испытаний! Вот журналы с замерами.
— Молодой человек, — желчно заметил Ларцев, — ваш энтузиазм похвален, но, повторяю, это неуместно. Особенно, когда идет речь о строительстве такого крупного завода.
— Михаил Яковлевич, — перебил его Гинзбург, — я лично проверял результаты. Метод работает. Более того, — он поправил очки, — это настоящий прорыв в технологии фундаментостроения.
В зале снова зашумели. Орджоникидзе внимательно разглядывал графики.
— А сроки? — спросил он. — Сколько времени нужно на укрепление всей площадки?
— При правильной организации работ — три месяца, — ответил я. — Мы уже составили график.
— Немыслимо! — снова вскочил Ларцев. — Такие работы требуют минимум полгода!
— Товарищ нарком, — Звонарев шагнул вперед, чуть не опрокинув стул. — Разрешите объяснить? Мы разработали специальный план организации работ. Шесть участков, работающих параллельно. Бетонный узел уже действует, виброуплотнители изготавливаются.
Он говорил четко, по-деловому, оперируя цифрами и фактами. Куда делась его обычная суетливость, передо зрителями стоял уверенный в себе инженер.
Орджоникидзе слушал внимательно, иногда задавая короткие вопросы. Наконец поднялся:
— Что скажете, товарищ Гинзбург?
— Поддерживаю проект, — твердо ответил профессор. — Риск есть, но он просчитан. А результаты испытаний не оставляют сомнений.
— Хорошо, — Орджоникидзе обвел взглядом зал. — Кто против?
Ларцев снова попытался что-то сказать, но Серго остановил его жестом:
— Товарищ профессор, вы предлагаете альтернативный метод? Который уложится в сроки?
Тот промолчал.
— Тогда решено, — Орджоникидзе достал папиросу. — Даю добро на реализацию проекта. Товарищ Краснов, лично с вас спрошу за результат. Впрочем, вам уже не привыкать к сжатым срокам. И умению делать прорывы. А вы, — он повернулся к Звонареву, — готовьте подробную документацию по методу. Это надо внедрять и на других стройках.
Когда все начали расходиться, Серго задержал меня:
— Скажи честно, Леонид, сработает?
— Сработает, товарищ нарком, — уверенно ответил я. — Технология проверена, люди готовы.
— Люди… — он усмехнулся. — Этот рыжий инженер настоящая находка. Такие кадры нам нужны. Присматривай за ним.
— Обязательно. Кстати, у меня есть идеи по организации инженерного центра. Что, если…
— Потом расскажешь, — перебил Орджоникидзе. Он сверкнул глазами и посмотрел на часы. — Сначала фундаменты. Время не ждет. Я сейчас уезжаю. Заехал проверить, как у вас тут дела. Смотри, Краснов, головой отвечаешь. Не справишься, былые заслуги не спасут.
Ну еще бы. Я знаю. Если не выполню задание, меня не пощадят. Мои недруги во главе с Рыковым не упустят возможности меня уничтожить. Да и сам Сталин тоже по голове не погладит.
…Вечером мы со Звонаревым стояли на площадке. Закатное солнце золотило стрелы подъемных кранов, готовых к началу масштабных работ.
— Знаете, Леонид Иванович, — вдруг сказал он, — я ведь чуть не отказался от распределения сюда. Хотел в Москве остаться, в проектном институте.
— И что передумали?
— Почувствовал, что здесь будет что-то грандиозное, — его глаза загорелись привычным огнем. — Кстати, у меня появились новые идеи по оптимизации свайного поля.
Я слушал его. Да, Серго прав. Такие люди нам нужны. Именно они построят новую промышленность. А мои знания из будущего помогут направить их энергию в нужное русло.
На следующий день, едва июльское солнце поднялось над горизонтом, я опять приехал на стройплощадку. После утверждения метода Звонарева для укрепления грунтов нужно срочно начинать масштабные работы. Время поджимало — по контракту с Фордом первые машины должны сойти с конвейера через полтора года.