Засохшая корка крови, закрывавшая нанесенную кистенем Виски рану на лбу, исчезла. Белую полосу на лбу барсука прерывала теперь алая отметина, напоминающая всполох пламени. Горас удивленно уставился на Орквила:
— Спасибо, намного лучше. Чего это ты так на меня уставился?
Прежде чем Орквил успел ответить, сестра Атрата пояснила:
— Я промывала эту ужасную рану на голове, отмачивала целебными травами, чтобы корка отошла. Боюсь, шерсть на этом месте больше не вырастет, да и кожа прежней не будет. Но корка рану, к счастью, защитила. Горас даже не жалуется на боль в ней.
Горас бесстрашно потрогал рану на лбу.
— Спасибо, сестра. Действительно, больше не болит. Вот бы глянуть, какая она с виду, эта дырка.
— Если вы достаточно окрепли, друг, могу предложить вам посмотреться на себя в блестящий щит, вон там, подальше, в нише. Многие наши девушки глядятся в него, как в воду.
Они проследовали к алькову, в котором висел щит, но Горас прошел мимо. Он увидел перед собой гобелен, и голос его заполнил Большой зал:
— Вот он, воин с мечом!
Орквил схватил лапу своего большого друга:
— Ага, я тебе говорил, что ты здесь кого-то встретишь! Это наш Мартин Воитель.
Горас опустился на пол у портрета, не сводя с него взгляда:
— Он спас мне жизнь.
Портрет Мартина, казалось, жил. Глаза проницательно смотрели на каждого из присутствующих, заглядывали в душу. Глаза добрые, но серьезные, выражавшие решительность натуры их хозяина. Орквил любил смотреть в глаза Мартина, после таких встреч с покровителем аббатства он чувствовал себя увереннее. И то же самое ощущали все рэдволльцы. Аббат тихо приблизился к Горасу и вложил что-то в его лапы. Это оказался меч Мартина. В громадных лапах барсука грозный меч казался кинжалом, но Горас почтительно принял оружие и поднес его к глазам.
— Чудесный клинок, — промолвил он. — Большой мастер его выковал.
Барсук наклонился к гобелену, как будто прислушиваясь. Он пробормотал, обращаясь к Орквилу:
— Принеси мне, пожалуйста, мои вилы.
Орквил, пыхтя, притащил оружие барсука.
Горас поднес вилы к гобелену.
— Это не настоящее оружие воина, — сказал он, — но я привык к нему. Я назвал его Тунг. Конечно, нет в нем волшебства такого, как в этом мече, но служил мне этот инструмент верно.
Горас положил вилы и меч Мартина под гобелен, не говоря более ни слова, улегся тут же и мгновенно заснул.
Сестра Атрата прошептала Орквилу:
— Ему здесь понравилось, и это хорошо. Принесем ему одеял и подушек. Скоро твой друг выздоровеет.
Все на цыпочках отошли подальше, чтобы не беспокоить спящего барсука. Аббат прошептал Командору:
— Тот, кто беседует с Мартином, — друг нашего аббатства.
Бенджо Типпс тут же подтвердил:
— Да, сразу видно было, что они разговаривают, достаточно одного взгляда.
Орквил покосился на друга, спящего под взглядом великого воина, и прошептал в сторону гобелена:
— Прошу вас, сэр, помогите Горасу выздороветь, чтобы он смог помочь нам справиться с нечистью.
Орквилу показалось, что Мартин ему подмигнул в ответ. Может быть, конечно, так пошутили горящие свечи, язычки пламени которых колебались от легкого сквознячка.
14
Бурые крысы засели за береговыми скалами по обоим берегам, поджидая лодки Гуосим. Сжимая копья и дубинки, они ожидали сигнала вождя. План их прост и надежен: пока не готовые к нападению землеройки успеют что-то сообразить, бравые бурокрысы атакуют на мелководье и покончат с ними.
Грантан вылез из своих носилок, улегся на краю скалы, наблюдая за местом предстоящей славной победы. Следя за продвижением лодок противника, он не прекращал беседы с самым умным собеседником, которого только мог породить свет, — с самим собою:
— Ха-га, вот как, две мои лодки у одного берега, две у другого. Две в середине, а между ними малая круглая. Всего восемь. Девять. И одна в уме. Ага, вот они у меня там сейчас… а я их тут потом…
Моди из одной из центральных лодок глянула на вторую, в которой находился Лог-а-Лог, внимательно осматривавший скалистые берега.
— Прятаться-то они никогда не научатся, — неодобрительно вздохнул Лог-а-Лог. — Вон, торчат носы, хвосты да задницы.
Зайчиха перехватила поудобнее лук.
— Да еще эта раскраска, сэр! — с готовностью подхватила она. — Как цветочки на лугу, во. Не самая хорошая идея для маскировки. Итак, что у нас получается, сэр Лопоух… Они видят, что мы здесь, мы видим, что они там. Пора открывать бал!