– Цветы Забвения. Они погрузят вас в глубокий сон, который очистит вашу память от всякой скверны, какую вы приобрели за это время. Когда ваша память будет очищена, Мы лично примем участие в вашем перевоспитании и поможем вам, уже не отягощенным дурными воспоминаниями, стать достойными членами нового Сообщества, – продолжала также спокойно, величественно и совершенно бесстрастно говорить Вторая.
– Отец, мы советуем тебе подумать над этим. Еще не поздно все исправить! – одновременно, голос в голос, сказали Первая и Третья.
Гул возмущения и самой непристойной брани прокатил по рядам стоявших поодаль сторонников Азаила. А сам Азаил в бешенстве плюнул в сторону трех пурпурных фей, но попал в лицо Великану. Но тот вытер плевок огромной серебристой ручищей и добродушно улыбнулся.
– Ну–у–у–у–у, как же та–а–а–ак, мой ма–а–а–але–е–е–нький Азаи–и–и–ил! Такой у–у–у–умный, а веде–е–е–шь себя, как ма–а–а–а–альчишка–а–а–а!
– Тьфу на тебя, подлый предатель! – рявкнул Азаил, плюнув на него еще раз. – А тебе, моя милая Стеллочка, я отвечу вот так – не дождешься! – и показал ей сжатый кулак. – Я вызываю тебя при всех на магическую дуэль! И тогда мы посмотрим, кто сильней или мудрей! А делать из меня дурака при всех я не позволю! Что ты думаешь, я не понял, что к этому все и шло? Сделать из меня овцу решила, домашнее животное, да?! Чтобы самой всем владеть, самой быть во главе Сообщества, чтобы завладеть тайнами Башни из Слоновой Кости, не так ли?! Вычистить меня полностью, превратить в живую куклу, украсть у меня самое дорогое – мои знания, мои мысли, мои изобретения! Тьфу, тьфу, тьфу на тебя! – и Азаил трижды плюнул в их сторону, опять попав в добродушное, беззлобное лицо Великана.
– Жаль, нам искренне жаль, – глубоко вздохнув, с нотками искренней печали в голосе сказала Вторая – и в ее глазах – уже в третий раз! – блеснула влага. – И особенно жаль видеть, как ты деградируешь, что называется, не по дням, а по часам… Мы уже с трудом узнаем тебя, Азаил. Ты стал черным, злобным, кровожадным, ты стал ругаться, плеваться, вести себя совершенно неподобающе мудрому волшебнику…
– …А я вижу, что вы стали слишком высокомерны, и с вашей высоты вы уже ничем не напоминаете мою любимую жену и дочерей! – задыхаясь от ненависти, закричал каркающим голосом Азаил. – Вы стали похожи на какое–то трехглавое чудовище! Вы уже не женщины, а бездушные холодные статуи, которым не нужно ничего, кроме власти! Так подавитесь же ею до смерти! – И Азаил выпустил из рук струю жидкого пламени, целясь в пурпурных фей, но они даже не шелохнулись. Великан – Хранитель открыл рот и огненный вихрь засосало в бездну его исполинского чрева. Великан утробно рыгнул и довольно улыбнулся, потирая рукой объемистый живот, а потом так дунул во всю мощь своих легких на Азаила, что тот безвольно полетел прочь, словно осенний лист, гонимый ветром.
– Мы советуем вам покинуть Астрал, пока Хранитель не выкинул вас отсюда силой, – повысила голос Вторая. – И помните – у вас есть шесть месяцев на раздумье. После этого мы начнем против вас войну – и пощады больше вам уже не будет. Вы как сорные растения будете вырваны с благословенной нивы Целестии!
Еще щелчок, еще…
Вся Лысая гора озарилось яркими вспышками. Взрывы, от которых плавится камень, рушатся перекрытия исполинского дворца из бело серебристого камня. Горят как сухие щепки вековые деревья. Оплавленные по краям глубокие, в несколько человеческих ростов, воронки, которыми изрыта словно оспинами гора… А потом – колоссальный по мощности взрыв. Большая часть дворца разлетелась в прах. Когда пыль осела, Фея увидела уже знакомые ей жалкие развалины, ставшие священным местом для Ночных Охотниц.
Повсюду окровавленными кучами валяются изуродованные мертвые тела и куски тел, некоторые – совершенно не поддаются опознанию. Словно ржавчиной камни покрыты запекшейся кровью. Черный дым валит клубами…
– Проклятье! Учитель! Наш защитный барьер не выдержал! Мы так ослабели за это время! – закричал Белоснежно Белый, поднимаясь со дна воронки, куда он упал, отброшенный взрывной волной. «Белоснежно белым» Фея называла его про себя скорее по привычке, поскольку плащ и одежда крылатого юноши были черны от сажи. Лицо его было залито кровью, кое–где на теле виднелись сильные ожоги. – Учитель! Азаил! Что с вами?
Азаил лежал на земле, лицо его было смертельно бледным, голову заливала кровь, мокрыми от крови были волосы. Его правая рука судорожно дергалась. На кисти не доставало двух пальцев.
Грохот взрывов был такой, что в ушах стоял непрерывный звон. Белоснежно Белому приходилось кричать во всю глотку.
– Премудрый Азаил! Ответьте хоть что–нибудь! – кричал он, тряся Азаила за плечи.
– Не кричи, я все слышу, – спокойно и тихо сказал Азаил, с трудом открывая глаза. – Где остальные, докладывай!
– Не знаю, твоя премудрость! Пока мы держали щит, все были в замке, а потом он рухнул и…
Грохот взрыва, грохот падающих каменных блоков. Множество мелких острых каменных осколков накрыло обоих.
– Свяжись по тонкой связи… у меня нет сил уже… вели отступать, пока нас не окружили… пусть пробиваются… путают следы… малыми группами… в Заморье… туда они пока не сунутся… – тихий голос Азаила перекрыл гул еще одного взрыва, грянувшего совсем рядом с ними.
Белоснежно Белый прикоснулся к камню анализатора на лбу, и по его такому сосредоточенному, напряженному лицу было видно, что он передает приказы по телепатической связи. А потом, закончив, обхватил обмякшее тело вождя, взвалил его на плечи, словно мешок, и потащил на себе до ближайшей глубокой воронки, в которую и нырнул.
Воронка была так глубока, что с ее дна не было видно ничего, кроме небольшого кусочка черного ночного неба над головой. Дно и стенки ее были скользкими – огненные снаряды фей оплавляли камень, превращая его в стекло.
– И как это они так быстро сумели завладеть секретом искусственного драконьего огня, известному только Учителю, – недовольно пробормотал Белоснежно Белый. – Проклятые белобрысые обманщицы! Жалкие посредственности! Только и умеют, что воровать чужие изобретения! – и стиснул зубы от досады.
Немного погодя в воронку спустились еще несколько фигур в обугленных и прожженных плащах, чей цвет уже невозможно было определить.
– Ну как он? – спросил один из них, подходя к лежащему Азаилу.
– Ранен, разве не видишь? Пальцы оторвало, в голове осколок, много крови потерял, откат был очень сильным… Как там наши?
– Прорываются. Две большие группы пошли на восток, три на юг, остальные – на север. Все идут по разным траекториям, путают следы, как приказано.
И в самом деле, гул взрывов потихоньку удалялся от Лысой горы.
– Ну и здорово, значит, здесь будет поспокойней… – облегченно выдохнул Белоснежно Белый.
– Не–е–ет, – мрачно ухмыльнувшись сказал юноша с вытекшим правым глазом. – Сейчас будет самое интересное… Зачистка!
И в самом деле, хотя гул взрывов совершенно прекратился и воцарилась тишина, немного погодя отчетливо послышалось жужжание крыльев, звонкие голоса и смех множества летящих фей.
– Прямо сюда летят, – прошептал Одноглазый и приложил палец к губам. – Они нас вычислили, сейчас будет облава!
– К бою, братья! – хищно сверкнул глазами Белоснежно Белый. – По крайней мере, умрем достойно, как подобает мужчинам и воинам! – И поднял руки вперед. По его растопыренным пальцам пробежали сине зеленые электрические искры.