– Подожди, брат! – остановил его Одноглазый. – Есть идея… А что если…
С этими словами он быстро провел рукой по бледному лицу потерявшего сознание Азаила. По его ладоням пробежала струйка света. После чего он также провел ладонью по своему лицу и… Одноглазый воин стал в точь–в–точь похож на Азаила – ничем не отличишь! – даже потерянный глаз к нему «вернулся»!
Все остальные воины ахнули.
– Итак, слушайте меня внимательно! Я выхожу к ним, отсчитайте до десяти. А потом летите с Его Премудростью во весь дух на восток, поняли?
Все воины согласно закивали головами, но лица у всех выражали недоумение. Лже–Азаил снял с головы капюшон и стремительно взлетел на край воронки.
– Не стрелять! Не стрелять, говорю! – раздался резкий и высокий женский голос. – Вы что, не видите, это же Азаил! Приказ Их Премудрости доставить его живым! А ну стоять! Ни с места! Руки за голову! Так! Сестры! Ну–ка, окружить! Вот так… Руки! Руки сюда, говорю!
– Подожди, старшая сестра, смотри, у него что–то странное в руке!
– А ну–ка…
Но в этот момент раздался оглушительный взрыв и дикий женский визг. Не теряя понапрасну времени, Белоснежно Белый с Азаилом на руках в сопровождении свиты, громко жужжа крыльями, стремительно полетели на восток. А у воронки остались лежать десяток судорожно бьющихся в агонии женских тел с некогда прозрачными, а теперь кроваво красными крыльями, да окровавленные и обожженные обрывки каких–то темных тряпок – единственное, что осталось от Одноглазого лже–Азаила…
Щелк, щелк, щелк… Еще вспышка…
Бой идет на самом верху, на подступах к Поднебесью. Казалось, все небо покрыли яркие вспышки разрывов, словно от чудовищного фейерверка, от грохота не слышно ничего.
Лицо Белоснежно Белого искажено от ярости, в его руке – окровавленный серебристый клинок. За ним – почти пятьдесят крылатых воинов в золотистых, голубых, зеленых, оранжевых и ярко красных плащах, в серебристых доспехах. Они бешено бросаются из стороны в сторону, то влево, то вправо, уклоняясь от потока разрывных огненных шаров. Строй то рассыпается, то собирается вновь. Словно рой озлобленных разноцветных шершней они стремительно летят к группе розовых облаков, на которых укрепились вражеские стрелки.
Но вот один из шаров попадает в группу из пяти воинов. Взрыв – и обрывки обожженной одежды, как перья вороны, разлетелись по ветру. Еще, еще – и две пятерки других воинов постигла та же участь. Но остальным удалось–таки долететь до облака. Взмах меча – окровавленное тело феи, как бездушная кукла, упало на облако – из ужасной раны на шее хлынула потоком кровь. Еще пятерых постигла та же участь. Остальные успели взлететь в воздух и пуститься наутек.
Белоснежно Белый обратился к оранжевому:
– Быстро! Набирай розовой ваты с остальными, а мы прикроем!
И тут же взлетел в воздух с десятком храбрецов, поливая отступающих фей потоком жидкого пламени из своих скрюченных как у хищной птицы пальцев. Остальные во главе с оранжевым лихорадочно собирали воздушные розовые хлопья в кожаные мешки.
Когда мешки были почти наполнены, к облаку подлетел Азаил с окружавшими его телохранителями.
– Сколько собрали? Мало… – А потом обратился к воинам из своего окружения. – Быстро присоединяйтесь, у нас мало времени! Скоро их тут будет – не счесть!
Вскоре взрывы стали звучать совсем рядом, громыхая то тут, то там. На облако опять приземлился Белоснежно Белый, но воинов с ним было уже семеро, а белоснежный плащ на нем – порван и обожжен в нескольких местах, замаран черной сажей и кровью.
– Что там? – отрывисто спросил Азаил.
– Идут, учитель! Пора сматываться! – отрапортовал Белоснежно Белый. – С ними Их Премудрость пожаловали… – понизив голос и заговорщицки подмигнув, добавил он.
Лицо Азаила загорелось странным, кровожадным сиянием, глаза бешено блеснули, а по устам зазмеилась жестокая улыбка.
– На ловца, как говорится… – и вынул из ножен длинный серебристый сверкающий при полной луне меч. – Уходите, и скажите остальным уходить тоже – сколько собрали, столько собрали! Это уже моя война, мой бой, возможно, последний…
И тут же, не дожидаясь ответа, стремительно взмыл в воздух.
Шквал огненных снарядов, от разрывов которых ночь превратилась в яркий день. Но Азаил так ловко от них уклонялся, бешено бросаясь то влево, то вправо, то ныряя вниз, то вверх, что никто не мог в него попасть. Он летел как пущенная из чудовищного лука серебряная стрела. Жемчужно белый плащ, серебристый меч – фигура его вызывала страх и невольное восхищение. Как сверкающая молния он летел прямо навстречу своей жертве.
– Прекратить огонь! Немедленно! Прекратить! – раздался голос всех Трех одновременно. – Взять живым! Сеть! Быстро!
На одном из розовых облаков стояли три феи в пурпуре и три руки одновременно были направлены в сторону летящей одушевленной молнии. Лица бесстрастны, величественны и бесстрашны. Совершенно не боятся смерти. Просто созданы для того, чтобы быть вождем, Триединым вождем Сообщества.
Остальной рой фей уже натягивал большую золотую сеть между розовым облаком и серебристым Азаилом.
Но тщетно! Сеть, сотканную из прочнейших солнечных лучей, которая выдержит вес доброго десятка китов и которую не перегрызут зубы даже морского змея, Азаил разрубил надвое одним ударом чудесного меча, выкованного в Астрале из чистейшей луной стали, и продолжил стремительно приближаться к Триединой Премудрости.
– Безумец! – прокричали все три голоса одновременно. – Неужели ты не понял, что Мы теперь намного сильнее тебя?! Неужели ты не понял, что твое время прошло?!
Но Азаил упорно продолжал лететь вперед, а потом… ударил. В этот раз это было уже другое, совершенно другое заклинание. В сторону пурпурных фей устремился поток темной, почти черной энергии. По пути эта черная клякса оформилась в три больших – с человеческий рост – черных черепа, хищно раззявивших свой рот, утыканный черными острыми зубами.
Но на Триединую Премудрость, казалось, это не произвело никакого впечатления. Их лица были также бесстрастны, также величественны, также бесстрашны, как и раньше. Они одновременно воздели руки и все три черепа, не долетев до них, разорвались в воздухе. Азаил от удивления даже остановил свой полет и широко раскрытыми глазами посмотрел на своих противниц. Явно, что ТАКОЙ силы от них он не ожидал.
А потом волна чего–то желто розового, терпко пахнущего медом, окутало Азаила, и вязкая жижа полностью парализовала работу его крыльев. Азаил камнем полетел вниз, словно подстреленная охотником белоснежная птица…
6.
Что–то снова щелкнуло в голове у Феи и видение пропало. Она вновь висела вверх ногами в грязной неуютной пещере, а рядом с ней никого не было.
Не успела Фея прийти в себя от всего пережитого, как в пещеру вошло Существо, с головы до ног укутанное в сверкающий золотистый плащ с капюшоном, закрывавшим пол лица. Со всех сторон к нему устремились паукообразные твари, скрывавшиеся в темных углах пещеры.
Но он властно воздел руку – и в руке его вспыхнул зеркально золотой щит.
Луч яркого света пронзил спертый мрак пещеры, и паукообразные в ужасе
заверещали и бросились врассыпную как тараканы. На зеркальной поверхности щита появилось лицо – округлое, с копной густых золотистых волос, на котором вместо глаз были пустые глазницы, сквозь которых лились струи невыносимого солнечного пламени.