Создатель! Сколько всего здесь было интересного! Вот крупный рыжий лесной муравей тащит на себе вдвое превосходящую его деревянную былинку – какой работяга! А вот бабочка с белыми крылышками порхает от цветка к цветку – она собирает сладкий нектар своим пушистым длинным хоботком, напоминающим соломинку, через которую Лили обычно пьет розовый сок. А вот и шмель словно маленький неуклюжий медвежонок сердито жужжит, перелетая с одного клевера на другой, – какой он забавный толстячок! Такой неуклюжий, такой важный! А вот маленькая гусеница ползет по травинке – ей нужно много кушать, чтобы стать потом бабочкой!
Как все это было притягательно для любознательной крошки Лили! Целыми днями напролет она готова была наблюдать за этими такими крохотными, такими милыми существами!
– Ли–и–и–и–ли–и–и–и! Дорогая моя, дочурка, ты пропустишь обед! Пойдем, я сделала для тебя стакан вкусного розового сока и суп из розовых одуванчиков, иди ко мне, дорогая! – позвал маленькую исследовательницу нежный женский голосок.
– Мам, я не хочу! Можно я еще погуляю? Я совершенно не хочу есть!
– Не капризничай, детка, – с легким укором произнес материнский голос. – Ты же знаешь, что маленькие девочки должны слушаться маму! Идем, тебя ждет обед!
Лили очень любила свою маму. Как звали маму, Лили не знала – только ее порядковый номер, но свою маму она не могла перепутать ни с кем! Такая красивая, такая стройная, с длинными вьющимися золотистыми волосами и округлым лицом с золотистой кожей, покрытом веснушками. А какие у нее были глаза! Как большие горные озерца, прозрачные, лучистые и яркие! Лили очень гордилась красотой своей мамы и хотела быть во всем похожей на нее. «Моя мама – самая лучшая!» – любила говорить Лили.
А мама, в свою очередь, души не чаяла Лили. Они были как две подруги, тем более, что Лили как две капли воды похожа на свою маму.
Мама для Лили была больше, чем мама – она для нее была всем. Ведь отца Лили никогда не знала и братьев и сестер у нее почему–то тоже не было. Зато были мамины Зверята! Их было трое – Щенок, Котенок и Осленок. Один из коричневого, другой из серого, а третий из черного плюша. Такие забавные! С глазками из цветных пуговиц! С такими длинными ушками и мягкими лапками! Просто прелесть. Лили очень любила с ними возиться и посвящать их в свои маленькие детские тайны и даже спать с ними на одной постельке! Они так умилительно обнимали ее со всех сторон своими плюшевыми лапками! Правда, сейчас все трое Зверят остались дома помогать мамочке накрывать на стол – да и в деле исследований разных лесных букашек они вряд ли могли ей чем–то помочь.
Да, Лили очень любила свою мамочку, очень… Но почему–то сейчас ей захотелось настоять на своем – во что бы то ни стало.
– Я не детка и не маленькая девочка, мама, я – фея, и обедать я не пойду–у–у–у! – прокричала крошка Лили – желтенькая, хорошенькая, как одуванчик, с лицом, усыпанным розовыми веснушками, в желтеньком ситцевом платьице в красный горошек. С этими словами она расправила маленькие крылышки и, как тот самый неуклюжий шмель, громко жужжа взлетела в воздух и что есть сил полетела прочь.
– Лили, детка, где же ты? Куда ты подевалась, дочка моя? – раздался встревоженный материнский голос. – Лили, ну, где же ты?!
Но Лили и свет простыл…
Она сразу же взяла большую высоту, чтобы лететь над кронами деревьев – так быстрее. Лили почему–то захотелось улететь как можно дальше от мамы, чтобы ее голос больше не отвлекал ее от наблюдения за всеми этими букашками, не мешал ей находиться в своем уютном маленьком мире!
Вдруг лес стал стремительно меняться. Светлые березы, липы и осины сменились темными елями и кедрами. Эта часть леса была совершенно незнакома Лили! Тут ей стало страшно.
«Куда же я залетела?» – с тревогой подумала она. Вдобавок, и лететь она устала, и надо было срочно передохнуть.
Недолго думая, Лили пошла на снижение и приземлилась на небольшой островок посреди болота. Высокие ели и кедры полностью заслоняли солнце и внизу царил пугающий полумрак. Вдобавок от болота исходили неприятные гнилостные запахи, и оно время от времени издавало протяжные пугающие звуки вырывающихся на свободу болотных газов. Лили стало жутко и она заплакала, позвала маму. Но никто не отозвался. Только болото продолжало издавать пугающие утробные звуки.
Лили плакала недолго. Вскоре она услышала какое–то легкое шебуршание, затем шорох превратился в треск – как будто кто–то продирался сквозь чащу. Малышка до смерти испугалась и замерла, не в силах шелохнуться.
Вдруг она увидела, как на полянку выбрался маленький олененок, такой еще юный, на тоненьких ножках, весь покрытый светлым пушком. От феи его отделяла только мутная болотная жижа.
– Ой, олененочек! – в восторге ахнула Лили и протянула к нему свои маленькие, еще по–младенчески пухленькие ручки. – Какой красивенький, какая лапочка!
Олененок, увидев ее, сначала испуганно шарахнулся в сторону, но затем, увидев, что фея еще ребенок, сам потянулся к ней. Робко переступая с ноги на ногу, он подошел к самому краю болотной жижи и удивленно уставился на фею своими карими, еще по–детски несмышлеными глазками. Это длилось всего несколько мгновений, но для Лили не было мгновений счастливей! Такой хорошенький, такой чудненький, такой маленький олененочек! Такие кроткие карие глазки, такие тонкие неуверенно стоящие на земле ножки с маленькими коричневенькими копытцами, такая светло коричневая шубка!
– Какой хорошенький… – только и успела прошептать маленькая фея.
Но тут послышался треск. Сначала Лили подумала, что это мама олененка бежит за своим детенышем и уже приготовилась наблюдать умилительную сцену их встречи.
Однако олененок всхрапнул, дико выпучив свои выпуклые круглые карие глазки, взвизгнул и опрометью бросился бежать, но было уже поздно. С трех сторон, перерезав ему пути к бегству, на поляну выскочили три огромных страшных волка – ростом с порядочного теленка. Шерсть на их спинах поднялась дыбом, страшные желтые голодные глаза и отверстые пасти, утыканные огромными белыми острыми зубами – кинжалами, не предвещали ничего хорошего. От ужаса Лили не могла пошевелить и пальцем. Крик застрял в горле, так и не вырвавшись наружу. Она впервые видела этих лесных чудовищ, ведь девочка – фея даже и не подозревала об их существовании!
Олененок, видя, что он окружен, встал у кромки трясины и жалобно посмотрел в сторону Лили, словно умоляя ее о помощи, издавал какие–то странные звуки, напоминающие то ли мычание, то ли блеяние. А Лили, не понимая, что делает, протянула к олененку свои ручки и произнесла единственное заклинание, которому ее успела обучить мама – раздался хлопок и воздух вокруг олененка наполнился ароматом роз и жасминов, а сверху на него посыпался дождь цветочных лепестков… Это единственное, что могла сделать юная фея… А в следующее мгновение волки набросились на олененка – один из них перегрыз ему глотку, из которой тут же фонтаном полилась кровь, а двое других стали рвать на куски еще живое, судорожно дергающееся тельце.
И тогда Лили закричала – так громко, как никогда в жизни!
Волки только теперь заметили ее. Испустив утробный рык, волколаки подошли к кромке болотной воды, отделявшей Лили от них. Даже для этих быстрых и умелых хищников прыжок на такое расстояние мог закончиться гибелью. А потому на прыжок они и не решались – нетерпеливо бродя по кругу, бросая злобные взгляды на фею и щеря свои страшные окровавленные пасти.