Я стала делать ему искусственное дыхание, и мутная вода полилась изо рта и носа, а потом, когда она освободила дыхательные пути, я прикоснулась к его губам своими и вдохнула ему частицу своей жизни…
Он тут же закашлялся и открыл свои глаза – темно карие, почти черные, как и его длинные спутанные волосы.
– О, прекрасная валькирия! – прошептал он. – Наконец–то я в Валхалле! – А потом вдруг схватил меня за таллию и я, не успев ничего понять, уже оказалась в его объятиях, на прибрежном песке…
Но тут подоспели мои дочери – и одного удара магическим жезлом по голове хватило, чтобы этот странный женонеистовый воин повалился навзничь от сильнейшей мигрени. А я, честно говоря, даже пожалела, что они подоспели слишком уж скоро…
А потом, когда он очнулся и, встав, удивленно осмотрел поле битвы – окровавленные громады дохлых крыс, растерзанные тела товарищей – его юношеский задор как рукой сняло.
Погибших похоронили тут же. Поцеловавший меня воин вместе с остальными нарубили дров, сложили костры и положили на них тела погибших, предварительно сняв с них доспехи.
Создатель! Мое сердце чуть не разорвалось от боли – я в первый раз в жизни увидела смерть! И кого – людей! – любимейших творений Создателя, которых я мечтала увидеть на протяжении многих сотен лет!
Раны у них были страшные. У одного – рваная рана от зубов на горле, у другого – сломанная от удара хвоста шея, у третьего – раздробленный череп…
Все наши заплакали, кроме меня и Жемчужно Белой Ариэли, да и мы, честно говоря, держались с трудом. У крыс же воины выбили железными перчатками саблевидные зубы, а тела выбросили в реку, подальше, чтобы их унесло течением прочь отсюда.
Пока воины делали это, их предводитель – тот самый, которого я спасла – печально смотрел на горевшие трупы своих товарищей, а потом сказал:
– Да упокоят небесные боги ваши души, братья! Пируйте вечно в светлых чертогах Валхаллы! Да будут вам сладкие уста прекрасных валькирий наградой за вашу доблесть! – и он понурил свою голову.
А я подошла к нему, глотая слезы, и положила руку ему на плечо и сказала:
– Их ждет гораздо лучшая судьба, чем ты им предрекаешь, поверь…
Он повернулся ко мне, удивленно посмотрев мне в глаза:
– А разве может быть что–то лучшее, прекрасная валькирия?
Я с жалостью взглянула на него – ведь этот несчастный, судя по всему, даже не подозревает о Создателе!
– Никакая я не валькирия, я – фея, скромная служительница Создателя неба и земли и всего сущего. Но о Нем мы спокойно поговорим как–нибудь потом, когда все утрясется. Лучше скажи мне, как тебя зовут, почему на вас напали эти ужасные твари и вообще – что здесь происходит?
Он уже было раскрыл рот, как откуда–то сзади ветер донес до нас жуткий рык.
– Ни слова, прекрасная фея, ни слова! Скоро их будет здесь не счесть – они учуяли запах крови!
А потом он схватил меня за руку и мы бросились бежать куда–то в противоположную сторону. Я хотела было ему сказать, что сколько бы этих тварей не прибежало, мы с сестрами их всех перебьем, но почему–то не сделала этого. Мне так понравилось, что он держал меня за руку, что он вел меня куда–то в неизвестность, так мужественно, так уверенно, так заботливо…
Мы бежали довольно долго вдоль по берегу реки. Река все расширялась и расширялась, пока не растворилась в водах в огромного озера. Я не видела ему конца и края, оно показалось мне морем.
А между тем рык становился все громче и громче, к нему прибавился громкий топот, шипение и треск ломаемых сучков и веток, но мы уже были на берегу озера. Здесь стоял пришвартованный корабль с одной мачтой и парусом белого цвета, на котором был изображен черный орел с распростертыми крыльями, с рядом весел и носом в виде орлиной головы. Мы быстро запрыгнули на борт этого судна. Четверо воинов вместе с моим молодым человеком взялись за весла и берег довольно быстро стал удаляться от нас, так что когда из лесу показались первый десяток этих саблезубых чудовищ, мы были уже довольно далеко, а в воду те лезть, судя по всему, боялись.
– Вот так мы и спасаемся, моя прекрасная фея, – сказал юноша, поймав мой вопросительный взгляд. – На остров этим тварям проходу нет, там наша цитадель.
– И–и–и, вы всегда, ну, всегда подвергаетесь нападениям этих… крыс?
– Этих – не так часто – они появляются в наших краях только летом, когда мигрируют на север, – махнул юноша рукой. – Зато драконы нас тревожат каждый месяц – в первый день месяца стабильно украдут какого–нибудь из наших, чтобы сожрать. Они едят раз в месяц, особенно любят девушек, молодых мужчин или детей. А зимой с севера приходят белые полярные волки и снеги – от тех даже остров не спасает, переходят озеро по льду – вот и приходиться отсиживаться за стенами. Но хуже всего – весной и осенью. Весной оживают заснувшие пауки и озерные и болотные хмари – ни в лес не зайти, ни вообще из города не высунуться, а осенью – звероеды – им же на зиму надо запасаться жирком, так они готовы даже по холодной воде озера до нас плыть по ночам, лишь бы кого–нибудь утащить. Так что пока еще затишье…
Воины продолжали, уже медленнее, грести веслами, совершенно не обращая внимания на нас и на рассказ своего господина. Корабль плыл куда–то вглубь бескрайнего синего озера, а мы – все девять сестер – слушали молодого человека с открытыми ртами и не могли поверить ушам своим! Мы летели в Нижнюю Целестию, надеясь застать здесь мир цветущих садов и блаженства, примерно как у нас, в Поднебесье, а тут…
«И что же это делал мой сумасшедший муженек здесь столетиями! Чудовищ, что ли, разводил этих! – думала я, едва сдерживая гнев. – Ну, вернешься ко мне в цветок, я тебе устрою такую «премудрость», что мало не покажется!»
Думаю, что и сестры думали что–то похожее, поскольку выражение лиц у них было мрачное и подавленное. А потом до нас донеслись какие–то пронзительные визги сверху. Я подняла голову и увидела там, на ярко голубом небе, летающих тварей – штук пять – с большими кожаными, как у летучих мышей, крыльями, с головами как у ящериц, только размером каждая с быка, пасти которых сплошь были усеяны длинными острыми зубами. Они явно намеревались лететь к нам, потому что, увидев нас, у них изо ртов начали капать слюни.
– Ребята, зверозубы! Унюхали все–таки! Бросай весла, к бою! – воскликнул юноша, хватаясь за меч.
Но я опередила его – полетела навстречу этим тварям, а за мной – остальные сестры. Бой был коротким, но эффектным. Твари явно не ожидали такой атаки – так они привыкли чувствовать себя хозяевами воздуха!
Они остановились и недоуменно посмотрели на нас, но их замешательства нам хватило сторицей! Мы быстро прицелились и выстрелили в них сильнейшим разрядом молний. Голубые разряды послушно сорвались с камней наших магических жезлов и ударили по тварям. Одно мгновение – и их нервная система была полностью парализована, а от тел их пошел удушливый зловонный дым – они камнем упали на водную гладь озера. Впрочем, даже утонуть не успели, как какие–то чудовищные щупальца, выползшие из глубины, обхватили их тела и утащили на дно…
А когда мы приземлились на палубу корабля, мое сердце просто таяло от восхищенных взглядов молодого человека, которыми он щедро одаривал меня. Он вскочил мне навстречу и, встав на одно колено, поцеловал мне руку, а потом сказал: