Увидев, что вход в Башню наглухо заблокирован, Жемчужно Белая не растерялась. По ее приказу феи взялись за руки, образовав магическую цепь, и уже плели заклинание, которое должно было взломать стену. Принцип этого заклинания был прост. Надо было просто «приказать» камню состариться до такой степени, чтобы превратить его в груду безобидного песка.
Заклинание потребовало немало времени, ведь надо было учесть много различных переменных, чтобы проникнуть в самую глубь структуры каменной плиты. А после этого один из аватаров – здоровый, дюжий человекообразный детина с огромными птичьими крыльями за спиной и головой в виде сокола, управляемый одной из фей второго ранга, подошел к плите и прикоснулся к ней. Через его сознание до плиты дошел мысленный приказ доброй тысячи фей 35–го ряда трибун – «Старей! Немедленно!» И вот, за считанные мгновения, плита покрылась тонкой сетью трещинок, на ней обнаружились поры и сколы. Еще мгновение – и она превратилась в груду щебня и песка.
Дело было сделано. Проход был открыт. То же самое несколькими минутами позже проделали другие аватары с другими плитами и с разных сторон орды Поднебесья хлынули внутрь Золотого Чертога.
– Первая колонна, аватар №О–8–451, наверх – прочесать второй этаж… Двадцать пятая колонна, голем №Г–А8Б5, прочесать верхнюю лестницу, которая идет из соседней залы… Тринадцатая колонна, аватар №Г–9–162, осмотреть лестницу в конце Изумрудной залы… Восемнадцатая колонна… Тридцать шестая колонна… Пятьдесят восьмая колонна…
Из командного центра поступали все новые и новые приказы, и бесчисленные колонны армии Поднебесья расползались по Золотому Чертогу словно муравьи по дереву. А все новые и новые их легионы прибывали по воздуху и по лестнице. Но Золотой Чертог упорно молчал, словно ожидая, пока все воинство затеряется в бесконечном лабиринте этажей и коридоров, чтобы потом захлопнуть невидимую дверцу ловушки и одним ударом прихлопнуть всех сразу.
В командном центре феи были немало встревожены. Что готовит эта сумасшедшая на этот раз? Големы и аватары обшарили почти все этажи этого высоченного здания, забрались на самый верх Смотровой Башни и даже нашли стоящий там бездействующий Трансформатор, но не обнаружили никакого сопротивления, а, самое главное, не обнаружили ни Непобедимое Солнце, ни Азаила, ни Принца. Это обстоятельство серьезно обеспокоило и фей, и Жемчужно Белую, и Саму Триединую Премудрость.
Триединая Премудрость сидела на трех небесно голубых тронах в отдельной комнате, справа от командного центра, рядом с Визатором, который представлял собой большой круглый стол из голубого стекла, на отражающей поверхности которого высвечивалась вся карта местности, в том числе и Золотой Чертог в разрезе. Тем самым Она могла отчетливо видеть все, что происходит на каждом этаже, в каждой комнате и зале.
Она видела, как везде сновали маленькие, как мураши, фигурки големов и аватаров. Но Триединую Премудрость эта картина уже не занимала. Поставленный ею Непобедимому Солнцу, так мастерски и так великолепно, шах не привел к мату. Непобедимое Солнце, как опытная шахматистка, вывела свои основные фигуры из–под удара, прикрывшись пешками. Как поставить ей второй шах Триединая Премудрость пока не знала.
3.
– Сестра, – обратилась Вторая из Трех к стоявшей рядом безмолвной как статуя фрейлине – фее 1–го ранга. – Скажи, пожалуйста, Хранительница Предела №3 доставлена в командный центр, как Мы просили?
– Да, Ваша Премудрость, она доставлена и готова к аудиенции.
– Пусть войдет, – властно сказала Вторая Премудрость, а две остальные склонили свои головы в знак согласия. А про себя все три подумали: «Пожалуй, эта фея и будет той самой фигурой, которая поможет поставить Непобедимому Солнцу второй шах. Посмотрим, уйдет ли она от него также, как от первого…»
В просторную, светящуюся мягким голубым светом, отражавшимся от живых, дышащих голубых колонн и стен, комнату вошла Фея. Она была немного бледна, веки ее слегка припухли, а белки глаз – покраснели, как и кончик ее носа. Было видно, что она еще совсем недавно плакала, и ей стоило большого труда взять себя в руки перед аудиенцией у самой Триединой Премудрости – первой аудиенцией за всю свою десятитысячелетнюю жизнь.
Она робко подошла к трем престолам, на которых сидели одинаковые, как три капли воды, феи, в пурпурных туниках и длинных пурпурных мантиях, с одинаково бесстрастными и величественными лицами. Их длинные золотистые волосы ниспадали волнами на плечи, а на головах сияли золотые обручи с крупными кроваво красными рубинами.
– Почему ты плачешь, дитя Мое? – мягким и почти по–матерински нежным голосом сказала Вторая из Трех, пронзительно глядя ей в глаза и Фея при всем желании не могла отвести свой взгляд. А потом, не дожидаясь ее ответа, все три Премудрости понимающе кивнули. – А–а–а, ты, наверное, сожалеешь, что твой муж предал всех нас и переметнулся к нашим врагам – врагам Сообщества, Священных Принципов и самого Создателя! Ты переживаешь за его судьбу, бедняжка… Нам это знакомо, знакомо…
При этих словах Фея побелела как мел и рухнула на колени перед шестью одинаковыми пурпурными сандалиями Премудрости и, заливаясь слезами и хватая их по очереди ручками, срывающимся голосом торопливо, словно боясь, что ей не дадут договорить, заголосила:
– Ваша Премудрость, он не виноват! Он совсем–совсем не виноват! Он просто заколдован! Он без ума, он не отвечает за свои поступки! Он совсем–совсем не отвечает за них!.. – и вдруг, словно по какому–то наитию, заголосила. – Это Она, да, это Она во всем виновата! Она околдовала его! Она завладела его рассудком! Она…
– Тише, тише, тише, дитя мое, тише! – мягко прервала ее, явно довольная ТАКИМ развитием событий Их Премудрость. Первая и Третья Премудрости даже привстали и взяли под руки Фею и поставили ее вновь на ноги, нежно поцеловав, каждая, соответственно, в правую и левую щеки. После чего сели на свои места, вновь превратившись в подобие каменных изваяний. – Мы все знаем, милочка, все знаем. Да, Непобедимое Солнце коварно, оно умеет очаровывать и зачаровывать сознание своих жертв, Мы знаем об этом. Не беспокойся, твоего мужа не распылят за измену Сообществу и Священным Принципам, не бойся. Более того, – сделав голос особенно доверительным, – Мы даже устроим все так, чтобы его не усыпляли – ведь ты его жена, ты несешь за него ответственность. Мы отдадим его тебе на поруки, а память, оскверненную этой проклятой еретичкой, Мы милосердно очистим…
– И он будет прежним! – захлопала в ладоши Фея, от восторга на миг забыв обо всем.
– Ну, конечно, прежним! Даже не сомневайся! И твое семейное счастье будет спасено, навсегда спасено. Мы ведь знаем, как для тебя это важно, дорогая! – с покровительственной улыбкой сказала Вторая Премудрость, а Две остальных понимающе кивнули золотоволосыми головами.
– А теперь, моя дорогая, – словно внезапно вспомнив о чем-то очень и очень важном, проговорила Вторая Премудрость, – тебе нужно помочь Нам. Это в твоих интересах, ведь нужно же вернуть твоего Принца.