– А если мы не выведем из него эту гадость, он умрет еще раньше. Давай, быстро, только открой дверь розовой комнаты, а то не добежит – доза будет просто лошадиная.
Оливковая хихикнула было, но Салатная так на нее посмотрела, что та покраснела и молча подала ей коробочку с какой–то розовой гадостью.
– Давай отвяжем его сначала… Так, так, хорошо… Эй, ты, больной, ты меня слышишь?
Салатная внимательно посмотрела на Принца и сильно его ущипнула за щеку. Принц сморщился.
– Та–а–а–к, хорошо, реагирует, значит, слышит… Так, как тебя, «Принц» что ли? Вон, смотри, там розовая комнатка – побежишь туда, понял? Понял, а?
Принц слабо кивнул.
– Понимает еще. Эх, жаль мне его, если мы его вытащим с того света и отдадим во второй отдел…
Что же будет с ним во втором отделе, она не договорила, потому что Оливковая надавив на шею, заставила рот Принца рефлекторно открыться и всыпала в него какую–то розовую бурду.
– Эй, эй, ты потише, тут и так на лошадь будет, а ты хочешь что – как слона его накормить? А теперь – р–р–р–ра–а–а–азвязываем…
Обе феи быстро развязали рукава рубашки и помогли Принцу встать. Но как только Принц встал, он почувствовал, что у него что–то сильно забурлило в животе и он со всех ног побежал в розовую комнату.
Сколько Принц просидел в розовой комнате, он не знал, но очень, очень долго. Потоки золотистой жидкости вырывались у него из организма толчками, он еле удерживался на сиденье, а жидкость все выходила и выходила.
– …Эй, ну ты все там? Закончил? Не отвечает…
– Не отвечает, значит, закончил, что тут не понятного? Давай его в душевую – его надо помыть с ног до головы – от него воняет, наверное, как от дохлой мурины.
– …Ну а теперь давай–ка попей этой вот розовой водички, – постепенно приходя в себя, опять услышал Принц голос Оливковой. – Дорогу ты уже у нас знаешь, умненький, так что давай…
Принц попытался отвернуться. Слабость была такая, что он не мог пошевелить и пальцем, а потому, когда Оливковая взяла его за челюсть, он уже не в силах был ей противиться.
Фея сжала пальцами его нос, Принц стал задыхаться, а потому ему против воли пришлось открыть рот. Тогда она, с победным воплем, влила ему в рот стакан какой–то розовой бурды. Весь пищевод Принца обожгло словно ему в рот влили расплавленный металл, он почувствовал очень сильную, невыносимо сильную жажду, как будто бы объелся чего–то соленого. Несмотря на слабость, он вскочил с передвижной кровати и увидел перед собой целое ведро воды, но какого–то странного зеленоватого оттенка. Недолго думая, он опустил голову в ведро и стал жадно пить, как скот на водопое.
– Ой, а он случаем не захлебнется?
– Не должен. Пьют же животные так, и ничего.
– Так то животные, а это человеческий мужчина…
– Да ладно, знаю я этих мужчин – ничем они не хуже животных! Выпьет – не захлебнется…
А между тем Принц выдул едва не полведра, высунул голову и начал громко икать.
Какая–то из фей – Принц не видел какая – захихикала. А другая сказала:
– Эй, Принц, ну мы договорились, дорогу ты знаешь, да?
Даже если бы Принц дорогу и не очень знал, то теперь он ее выучил наизусть. Потому что бегать туда ему приходилось через каждые пару минут. Длинные струи золотистой жидкости напором выливались из него, как вода из душевого раструба. Иногда он стоял в розовой комнате по десять минут подряд, а потом, шатаясь, шел обратно, чтобы, полежав пару минут, опять бежать в розовую комнату.
– …Ну что, баня готова?
– А что – из него уже все вылилось?
– Вроде больше не бегает. Давай, в баню – осталось вывести совсем немного.
– А он выдержит?
– Знаешь, сестра, если он выдержал все это, выдержит и баню, а если выдержит баню, то даже эти изуверки из второго отдела ему будут нипочем, правда, Принц? А? Что, молчишь? Дурак ты, мы, понимаешь, шкуру твою спасаем, а ты… Я, между прочим, твою жену со Школы знаю, сидела с ней за одной партой и в «Улье» у нас одна кровать и тумбочка была. Она спала на верхнем ярусе, а я – на нижнем…
– Да что ты ему говоришь, он же не вменяем! Видишь, глаза закатил…
– Да вижу! Жаль мне его, если помрет…
– Ну давай не будем его в баню заталкивать…
– Нет, надо. Осталось вывести совсем немного.
Принц не помнил, как он оказался в раскаленной докрасна бане. Какая–то из фей – он уже давно не различал цветов их туник – вылила на раскаленные камни несколько кружек воды. Дыхание у Принца перехватило, в голове все поплыло, сердце гулко застучало. Казалось, оно так сильно прыгает, что достает даже до висков. Пот катил ручьями. А потом обе феи принялись со всей силы колошматить его по всем частям тела вениками. Было очень, очень больно…
После всех этих, прямо сказать, изуверских лечебных процедур Принц вообще перестал что–либо понимать. Но зато после того как его, полуживого, вытащили, наконец, из бани под прохладный душ, Принц стал ощущать себя по–другому. Он перестал слышать голоса в голове, перестал думать о Непобедимом Солнце и вспоминать о Нем, перестал видеть Золотой Чертог и вообще испытывать тоску по Потоку.
– …Детоксикация закончена, старшая сестра, показатели анализатора свидетельствуют, что избыточное количество солиума из тканей тела и клеток мозга выведено. Сердце, мозг, легкие – все в норме. Немного переутомлен, но и только. Мы его накачали биораствором – он ведь пять суток ничего не ел, так что от истощения не умрет.
– Хорошо сработали, сестры. Я обязательно отражу вашу работу в отчете Ее Верности. Повышение в ранге вам гарантировано, как и в научной степени. На меня можете положиться.
– И–и–и–и, что теперь с ним будет?
– Перевезем в наш отдел, пора приступить к перепрограммированию его сознания. Судебный процесс на носу – не хватало еще, чтобы при Их Премудрости и Ее Верности он начал там городить всякую ересь.
На некоторое время воцарилось молчание. А затем...
– Можно, старшая сестра, я скажу ему пару слов, наедине?
– Зачем?
– Ну, пожалуйста…
– Ладно. Пока мы готовим транспорт. Две минуты, не больше.
Принц услышал звук удаляющихся шагов феи со строгим голосом.
– Эй, как там тебя, Принц, а ну очнись…
Принц почувствовал легкий удар электрического тока, с трудом открыл глаза и увидел перед собой Салатную фею.
– Ну что ты смотришь на меня так тупо, а? Не понимаешь ничего, да? Ну да ладно, слушай. Я тебе настоятельно советую, как друг, когда попадешь во Второй отдел СО ВСЕМ СОГЛАШАЙСЯ, понял? СО ВСЕМ!!! Ты слышишь? СО ВСЕМ! Иначе они из тебя там «овоща» сделают, ты понимаешь? «Овоща»… – Оливковая всхлипнула, отвернулась и украдкой смахнула слезу. А потом, быстро оглянувшись по сторонам и убедившись, что никого рядом нет, быстро поцеловала Принца в обе щеки и лоб.
А когда пришла та, строгая и бесстрастная белоснежно белая, то Принца на каталке повезли куда–то по стерильному белому коридору, без окон и без дверей, освещенному слепящим ярко белым светом.
2.
Принц очнулся, когда его поднимали с каталки. Потом его помыли в душевой комнате с такими же стерильно белыми стенами, переодели в новую одежду – белую льняную пижаму и тряпичные тапочки – и усадили на стул, привязав к нему крепкими ремнями.
Затем к нему подошли две феи в белоснежно белом, но кроме кулончика «ЖАЛА», на белоснежно белых туниках и на нарукавных повязках на правой руке у них красовалось изображение феи, наступающей ногой на голову отвратительной змеи. Принца удивило это изображение и он принялся внимательно его рассматривать.