– Прекрасный результат, сестра. Ее Верность будет довольна. Подсудимый полностью готов к судебному процессу.
А потом полностью обессиленного Принца положили на тележку – каталку и отвезли обратно в «комнату отдыха», т.е. в его прежнюю камеру на соломенный матрац и до утра его больше не тревожили. А Принц, после всех этих процедур, вообще перестал понимать, кто он и где он, осталось только слепое, инстинктивное желание во всем разобраться, но мысли разбегались словно непослушные овцы по лугу. Принцу оставалось лишь лежать на соломенном тюфяке и тупо смотреть в потолок.
3.
Суд над Принцем проходил в Зале Собраний на Летучем Острове.
Все места на трибунах в Зале были забиты под завязку, так что яблоку негде было упасть. И было почему.
Слухи о том, что таинственный Золотой Рыцарь, который наголову разгромил всю многие столетия собираемую армию Сообщества и едва не убил саму Триединую Премудрость, оказывается, скромный и тихий муженек одной из юных фей – хранительниц Предела, проживавшей в отдаленной от Поднебесья лесной глуши, произвела настоящую сенсацию в Сообществе, а потому проверить эти слухи и воочию убедиться во всем захотели очень и очень многие.
Но была и еще одна причина, помимо чисто женского любопытства, – это пресловутая педантичность фей. Всем известно, что в крови у каждой из них – тяга ко всякого рода громким речам, процессам, торжественным мероприятиям и, особенно, юридической казуистике: всякого рода правилам, распоряжениям, инструкциям. Как же, ведь преступление против Священных Принципов Порядка и Процветания должно быть непременно рассмотрено всеми членами Сообщества, разобрано по полочкам, по косточкам, обсуждено и, конечно же, осуждено!
А потому все формальности этого обожаемого феями юридического спектакля были соблюдены со всей возможной скрупулезностью. Представительница обвинения, представительница защиты, свидетельницы, присяжные заседательницы… И все с пафосом, с высокопарными речами о том, что попраны все правила приличия, морали, уставы и, конечно, священные заповеди Самого Создателя…
В Зале Собраний стоял такой шум, что он скорее походил на переполненный пчелиный улей, чем на судебное присутствие. Сходство с ульем дополнялось еще и тем, что феи, ожесточенно споря друг с другом, то и дело жужжа прозрачными крыльями, взлетали в воздух. Это случалось всякий раз тогда, когда какая-нибудь фея была категорически не согласна со своей собеседницей. А таких случаев было весьма и весьма немало.
Дело в том, что все феи без исключения яростно обсуждали вопрос о том, как они будут голосовать при определении приговора. Согласно судебной практике Сообщества, виновность особо опасного преступника, подозреваемого в совершении преступления против ВСЕГО Сообщества, определяется только всем Сообществом. Сначала, конечно, высказывают свое мнение присяжные заседатели (исключительно из числа Перворожденных), потом, Сообщество в целом, а потом уже и бессменный верховный судья – сама Триединая Премудрость. Конечно же, Их Премудрость высказывается в последнюю очередь, чтобы Их решение уже не могло повлиять на объективность приговора, ведь авторитет Их у фей Сообщества – безграничен.
Так вот, одни феи взлетали в воздух, доказывая, что «этот подлый еретик», «фееубийца» (пусть даже и в мыслях) и «прислужник Желтой Ведьмы», должен быть непременно распылен на кварки или усыплен, как минимум, на пару сотен тысяч лет, а то и на больший срок. Ведь он замахнулся на святое святых – на Сообщество, на Триединую Премудрость и даже – на всю Целестию (что было бы, если бы они все-таки взорвали свою солнечную бомбу?!).
Другие – также то и дело взлетая в воздух – с гневом доказывали, что узы брака, благословленные Создателем в лице Триединой Премудрости – священны, а потому только жена, которая поручилась за жизнь мужа во время совершения Таинства Уз, ответственна за его жизнь, только она может решать – жить ему или умереть, а не Сообщество и даже не Их Премудрость. Ведь во время совершения Таинства Сообщество и Триединая Премудрость передали свою юрисдикцию над ним его супруге.
Вот такой вот юридический казус, который не могли между собой решить феи. Ведь прецедентов такого рода у них в судебной практике еще не было! Бывало, конечно, что мужья изменяли женам, тогда их порочное поведение подпадало под суд жен как полновластных хозяек мужей – и Сообщество не вмешивалось в эти дела. Бывало, что кто–то покушался на фею, например, какой–нибудь взбрендивший человек, прельстившийся ее красотой – и тогда его судило Сообщество. Но такого, чтобы муж феи вдруг совершил ТАКОЕ… – еще никогда не было! А потому феи, светясь от удовольствия, до хрипоты спорили друг с другом – ведь они страсть как обожали всякого рода юридические казусы – хоть какое–то развлечение в эту унылую и скучную Эру Порядка и Процветания, когда одно тысячелетие ничем не отличается от остальных…
Когда жужжание и шум вышли за всякие пределы, внезапно в Зале показалась Жемчужно Белая фея с нашивкой на плече и медальоном на груди в виде рассерженной пчелы. Трижды хлопнув в ладоши (конечно же, тысячекратно усилив звук при помощи заклинаний, так что у всех зазвенело в ушах), пронзительным голосом (также усиленным) прокричала:
– Внимание, сестры! Возрадуйтесь и возликуйте! Их Премудрость – уже среди нас!
В тот же миг как по команде воцарилась гробовая тишина. Все феи тут же опустились на сиденья и с замиранием сердца устремили взоры на пустующие троны в центре трибун.
А через пару мгновений из затененного пространства среди живых, дышащих голубых колонн вышли Три, облаченные в пурпурные туники, длинные, до пят, пурпурные мантии с золотыми обручами на головах – некоронованные королевы Сообщества. Шли Они, как всегда, держа друг друга за руки.
Позади каждой из Трех следовали по две юные прислужницы, из числа фей начального, 14–го ранга, которые несли кончики мантий, а по бокам Их сопровождал почетный караул из пяти фей «ЖАЛА» в кремово – белых одеждах с золотыми мечами наголо.
В звенящей тишине Триединая Премудрость проследовала к престолам и с достоинством воссела на них. И лишь после этого все феи как один вскочили со своих сидений и в восторге запели торжественный гимн «Создатель, Премудрость храни!», от которого у всех присутствующих градом потекли по щекам слезы благоговейного умиления.
Когда пение подошло к концу, все три Премудрости одновременно воздели свои благословенные десницы и все члены Сообщества вновь заняли свои места.
– Итак, – как всегда, взяла слово Вторая из Трех, выражая, впрочем, мысли всех Премудростей, ибо Они постоянно пребывают в телепатическом общении друг с другом. Говорила она как всегда величественно, бесстрастно, торжественно. – Мы вынуждены приступить к открытию этого весьма прискорбного действа – беспрецедентного с точки зрения права Сообщества случая – суда над мужем одной из фей Сообщества, посягнувшего на самое святое, что только существует под солнцем – на само Сообщество, на всю Целестию, на Священные Принципы Порядка и Процветания, освященные волей Самого Создателя видимой и невидимой вселенной! – и как всегда при упоминании Священный Принципов и/или имени Создателя все три Премудрости одновременно благоговейно сложили руки на груди и возвели мечтательный и восторженный взор куда–то ввысь. То же самое тут же сделала каждая фея.