– Мое слово, Ваша Премудрость, будет коротким, так как обвинение – очевидно –, также, как, надеюсь, и вина подсудимого. Итак, не буду тянуть, – лаконично, по–военному отрывисто и четко, говорила Жемчужно Белая. – Обвиняемый, он же «Принц», являющийся законным супругом Хранительницы Предела №3, обвиняется по трем статьям Свода Законов Сообщества:
Статья 34, пункт 5. «Клятвопреступление, повлекшее пагубные последствия для Священных Принципов Порядка и Процветания»;
Статья 13, пункт 3. «Сотрудничество с враждебными Сообществу силами, угрожающих самому существованию Священных Принципов Порядка и Процветания»;
Статья 3, пункт 6. «Посягательство на жизнь и безопасность фей в особо опасных размерах».
Согласно Своду Законов Сообщества, по первой статье предусмотрено, самое мягкое, принудительное перевоспитание на Островах Блаженных без фиксированного срока, самое тяжелое, 500 лет усыпления с последующим перевоспитанием сроком до 50 лет на тех же Островах. По второй статье, самое мягкое, 10 000 лет усыпления с последующим перевоспитанием сроком до 5000 лет, самое тяжелое, принудительное перевоплощение в существа низшего порядка (травоядное млекопитающее) на 5000 поколений. По третьей статье, самое мягкое, принудительное перевоплощение в существа самого низшего порядка – насекомых, червей, моллюсков и так далее – в течение 100000 поколений, самое тяжелое, – распыление на кварки.
Жемчужно Белая выдержала торжественную паузу. В Зале – гробовое молчание. Фея № 4 – недавняя возмутительница покоя – мирно спала на своей скамейке и блаженно улыбалась – доза морфия, магически запрограммированного на успокаивающие сны, действовала безотказно. Все остальные с нетерпение ожидали, что будет дальше. Потому судебные процессы и были одним из самых любимым – но, к сожалению, теперь таких редких! – развлечений всех членов Сообщества, потому что на них всегда была интрига, таившая в себе резкий, неожиданный поворот сюжета, непредсказуемую развязку… И Жемчужно Белая, и Их Премудрость, конечно же, знали об этой страсти фей, а потому всегда старались сделать открытые судебные процессы максимально эффектными и зрелищными.
Затем Жемчужно Белая продолжила:
– Поскольку, Ваша Премудрость, самое тяжкое обвинение по третьей статье, то обвинение хотело бы начать рассмотрение дела именно с него. Ведь если вина по третьей статье будет доказана – то отпадет необходимость доказывать остальные, и мы сэкономим так необходимое для нас, в условиях тяжелейшей войны, время.
– Мы благодарим Вас, наша дорогая сестра, за Вашу заботу о нашем времени. Итак, чего же просит обвинение?
Жемчужно Белая, повернувшись ко всему Сообществу, выдержала длинную паузу и воскликнула:
– Высшей меры наказания по всем трем статьям!
Волна восторга всколыхнула бесконечные ряды трибун, шквал аплодисментов заглушил все и вся. Но стоило Триединой Премудрости воздеть руки – и они тут же стихли.
А Принц, к тому времени очнувшийся, бросил непонимающий тупой взгляд на всю эту толпу фей, уныло зевнул и снова закрыл опухшие от бессонницы веки. Но активного участия в его собственном деле от него и не требовалось.
– Итак, – торжественно произнесла Вторая, – приступайте!
Жемчужно Белая, также коротко и лаконично, голосом, привыкшим скорее к коротким командам во время боя, нежели к судебным речам, приступила к изложению сути обвинения:
– Доказательства по третьей статье – самоочевидны. Обвиняемый, он же фигурируемый в деле как «Принц», как самолично видели все присутствующие совсем недавно, уничтожил тысячи наших солдат, ринулся с огненными мечами на всех нас и даже – вдумайтесь, о, сестры! – на саму Их Премудрость! (вздох возмущения по трибунам). – Жемчужно–Белая воздела руки и шум тут же утих. – Это – раз, сестры. Он служил так называемому «Непобедимому Солнцу» – коварной еретичке и ренегатке, злейшему врагу Сообщества, что также самоочевидно, у которой в подземелье к тому же нами обнаружено оружие массового поражения – бомба из высококонцентрированного солнечного сока, способная уничтожить не только все Сообщество, но и всю Целестию – весь доверенный Создателем Сообществу мир!!! (взрыв возмущения и ярости). – Жемчужно Белая опять, театрально выдержав паузу, воздела руки к небу и шум мгновенно утих. – Разве этих свидетельств, совершенно самоочевидных, – ибо в качестве свидетелей может выступить все здесь присутствующие!!! – еще недостаточно?
Все феи как по команде вскочили и, поднимая кулачки с опущенным вниз большим пальцем – знаком осуждения обвиняемого, – истерически закричали: «Повинен смерти!», «Смерть ему!», «Смерть!», «Никакой пощады!».
Они так кричали, что Принц даже проснулся, бросил непонимающий взгляд на беснующиеся трибуны, и улыбнулся. Он совершенно не понимал смысла этой шумихи, но она ему показалась забавной. В самом деле, тысячи и тысячи красивых юных девушек с прозрачными крыльями за спиной в тонких разноцветных туниках вдруг одновременно вскочили со своих мест, а кое-кто даже взмыл в воздух, и с искаженными от ярости лицами тупо скандировали одно и тоже. Со стороны это должно быть смотрелось забавно.
Но тут к блаженно улыбающемуся Принцу опять стремительно подлетела, словно выпущенная из лука стрела, очнувшаяся Хранительница Предела №4. Видимо, доза морфия была слишком щадящей…
Она встала между ним и Престолами, словно намереваясь защитить его от посягательств извне, и, снова упав на колени, умоляюще воздела руки к Премудрости:
– Умоляю, Ваша Премудрость! Помилуйте его! Он просто заблудшая овца нашего стада, он не преступник! Умоляю! Его просто плохо воспитала его жена! Лучше отдайте его мне, отдайте! Я его воспитаю так, что он полностью исправится! Совершенно! Умоляю! – и, заливаясь слезами, бросилась обнимать и целовать сандалии Их Премудрости.
Ропот возмущения и осуждения прокатился по рядам. Стражницы хотели было взять ее опять под руки, но Их Премудрость предостерегающе подняли руки. Вторая Премудрость, нежно погладив по головке захлебывающуюся слезами фею, мягко произнесла:
– Тише, тише, дитя мое, тише… Мы все понимаем твои чувства, все Сообщество сочувствует тебе… Но Наше право помилования может быть использовано ТОЛЬКО после доказательства вины обвиняемого, не так ли? А его вину еще никто не доказал, ведь Мы еще не предоставили слова защите, а она, поверь Нам, довольно сильная. Ну а передать тебе чужого мужа без согласия жены, даже Мы, увы, не властны…
Спокойный рассудительный тон Второй, а также ее поглаживания, произвели должное воздействие и Хранительница Предела №4, встала, отерла слезы. Послав воздушный поцелуй в сторону Принца, она отступила за одну из живых небесно голубых колонн поблизости, словно боясь оставить Принца одного на растерзание беснующейся кровожадной толпы.
– Итак, – раздался голос Второй Премудрости, – слово предоставляется защите! – и все Три хлопнули в ладоши.
Каково же было удивление Сообщества, когда в Зал вошла с заплаканными воспаленными глазами и опухшими губами на прекрасном личике… Хранительница Предела №3 – законная жена обвиняемого. Взгляд, который она бросила на Принца, был красноречивее всяких слов, но она нашла в себе мужество не проронить ни звука. Фея встала перед престолами Премудрости и четко и ясно, подняв вверх правую руку (показывая тем самым, что говорит «правду, только правду, и ничего кроме правды») произнесла: