5.
Прибежав рано утром домой, Котенок и Щенок к своему величайшему удивлению застали свою хозяйку в добром здравии, за чтением «Настольной книги фей». Она сидела за столом, целиком погруженная в свои мысли, так что даже не заметила появления своих плюшевых друзей.
Котенок и Щенок радостно, перебивая друг друга, рассказали ей о своем открытии. Тогда Фея задумчиво посмотрела на них и сказала:
– Да, милые мои Зверята, то, что вы сейчас мне открыли, было последним звеном разгадки этой тайны. Большую часть ее я уже узнала из моей книги.
С этими словами, прошептав короткое заклинание, Фея взмахнула магическим жезлом. Перед глазами Котенка и Щенка появилось золотистое облачко, которое, вращаясь вокруг своей оси, стало стремительно расти до тех пор, пока не заполнило полкомнаты. После чего ослепительно вспыхнуло – и перед мысленным взором Котенка и Щенка возник поток образов, какие бывают обычно во сне. Разница состояла лишь в том, что они видели их наяву.
Вот они видят фею с округлым, необыкновенной красоты лицом. На вершине высокого холма, покрытом изумрудно зеленой травой, эта фея самодовольно любуется своим отражением в зеркале. Но вот зеркало случайно поймало отражение восходящего солнца. С минуту ничего не происходило, затем выражение ее лица стало стремительно меняться. Ее прекрасное личико вдруг помрачнело, как небосвод, когда солнце заслоняет грозовая туча, ослепительно белые зубки хищно сверкнули, по золотистой коже пошли отвратительные красные пятна.
«Проклятье! – услышали Зверята ее злобный, каркающий голос, так не похожий на обычный мелодичный голосок феи. – Солнце краше меня! Золото солнца гораздо ярче моих золотистых волос и моей чудной золотистой кожи!» – воскликнула в ярости она и, размахнувшись, бросила свое зеркальце с вершины холма. Ни в чем не повинная милая вещица, упав на камни у его подножия, разбилась вдребезги.
Затем она вскочила и стала беспокойно ходить из стороны в сторону, что–то глухо бормоча себе под нос. А потом остановилась и, повернув свое лицо к солнцу и угрожающе подняв кулак, прокричала все тем же неприятным каркающим голосом: «Если ты, солнце, краше меня, то Я сама стану солнцем и тогда уж точно буду прекраснее всех!»
Как ветер перебирает страницы книги, так перед мысленным взором Зверят побежал своим чередом поток образов.
Вот фея читает то одну книгу, то другую, то сидит за столом, уставленными ретортами и пробирками и что–то в них смешивает, вот чертит на песке геометрические фигуры или измеряет углы восхода и захода солнца… Видно было, что она что–то ищет.
Затем бег образов, также внезапно, как начался, остановился.
Фея сидит и читает черную книгу с изображением причудливых геометрических фигур на страницах. На обложке книги, обитой пластинами из вороненой стали, вытеснен серебром портрет красивого молодого светловолосого человека. Под портретом надпись: Azailus, magister magicus. Tractatus de speculorum magicorum.
На иллюстрации, на той самой странице, что читала фея, изображено огромное зеркало, которое венчало собой вершину горы. Солнечные лучи падали на поверхность зеркала, рядом с которым стояла одинокая фигурка, прикованная к нему цепями.
«Гениально! Гениально! Просто замечательно! – бормотала себе под нос фея. – Ну, конечно, как же я сразу не догадалась! Зеркало. Магическое зеркало, которое будет поглощать солнечную энергию и передавать ее мне…»
С этими словами она вскочила из–за стола и лихорадочно зашагала по комнате взад и вперед. Потом вдруг остановилась, подошла к окну, из которого открывался чудесный вид. Солнце почти полностью зашло за линию горизонта и землю словно темным одеялом окутывали сумерки, и только отдаленное красное свечение, испускаемое последними солнечными лучами, препятствовало окончательному торжеству ночной тьмы.
«Да, если я сделаю его, – глядя на картину умирающего заката, возбужденно шептала фея, – то солнце постепенно потухнет, мир погрузится во тьму, народы восплачут, и… – тут ее шепот, постепенно усиливаясь, перешел в крик, – …Я… Я Сама стану Солнцем, Непобедимым Солнцем, божеством для всего этого погрязшего во тьме мира! И все поклонятся Мне Одной, будут служить Мне вечно и ВЕЧНО ВОСХИЩАТЬСЯ ТОЛЬКО МОЕЙ БОЖЕСТВЕННОЙ СОЛНЕЧНОЙ КРАСОТОЙ!» При этих словах солнце полностью скрылось за линией горизонта, свет и в самом деле погас, а во тьме раздался торжествующий смех сумасшедшей колдуньи.
Мыслеобразы бежали все быстрее и быстрее…
Вот фея спускается в мрачное подземелье. Ее окружают исчадия мрака, невыразимо уродливые и страшные, напоминающие то ли пауков, то ли скорпионов, гигантские, высотой в полтора человеческих роста. Движения феи властны, в ее руках магический жезл и источаемый им яркий свет заставляет темных существ отшатываться и угодливо складывать передние лапки на манер богомола – в жесте, выражающем смирение и повиновение.
Снова бегут и бегут мыслеобразы…
Вот Зверята видят огромный черный каменный алтарь в мрачном подземелье и в этом алтаре высечены черные желоба, ведущие в бездну. Все они покрыты засохшей бурой кровью.
Вот стоит фея. В ее руках – черный жертвенный нож с кривым зубастым лезвием и черной деревянной ручкой, на конце которой – отвратительная зубастая насекомья харя со жвалами. Фея облачена в черные одежды, а на лбу у нее – черный обруч с такой же харей на лбу, что и на ноже. Ее длинные ногти покрашены черным лаком, а золотистые волосы убраны под черным платком.
Вот левой рукой она берет маленького котенка. Он совсем мал, только–только открыл свои слепые глазки. Он жалобно мяукает, пищит, зовет маму, поднимая кверху трубой свой тоненький хвостик. Но фея безжалостно бросает его на жертвенник и медленно режет его на куски. Котенок истошно кричит и дергается в конвульсиях, кровь потоками льется по желобам, а движение и писк несчастной жертвы затихают. Наконец, фея бросает то, что осталось от тушки котенка в сторону, а мрачное мерзкое существо с насекомьими лапами приносит ей клетку со щенком. Щенок повизгивает и забавно трясет своей выпуклой головкой с длинными висячими ушками.
Зверята содрогались от ужаса и отвращения, видя, какая судьба постигает всех этихнесчастных существ, которые только начинают жить – котят, щенят, зайчат, бельчат и прочих невинных созданий.
Снова бегут и бегут мыслеобразы…
Вот они видят, как кровь невинных животных течет по желобам и стекает вниз, в большой чан с расплавленным золотом и растворяется в нем. Потом эта раскаленная масса прокатывается на подземном заводе по огромным металлическим валикам под оглушающими ударами механических прессов, постепенно превращаясь в длинный тонкий золотой лист, который полируют тысячи краснорожих карликов, пока он не приобретет форму огромного Зеркала.
Снова бегут мыслеобразы…
И вот, Зверята видят перед собой высочайшую гору, на вершине которой тысячи копошащихся словно муравьи золотых големов и карликов строят из золотых зеркально отполированных кирпичей Башню, которая становится все выше и выше, гордо поднимаясь к небесам. На ней, в свою очередь, они возводят широкую и массивную наблюдательную площадку в виде диска. Со стороны Башня это чем-то напоминала чудовищный кулак, поднятый в угрожающем жесте голубому небу и ярко сияющему на нем солнцу.