Перед уходом из дома Фея напоследок озаботилась послать пару знакомых ласточек передать остальным Хранительницам Предела весточку о своем уходе, но о цели похода – не сказала. Она, конечно, не испытывала иллюзий по поводу тайны своего пути, но надеялась, что чем позже «наверху» узнают о нем, тем лучше – тем дальше они успеют уйти и остановить их будет труднее. Ведь если Фею возьмут под арест, начнут расследование – Принца уже, может, и в живых не будет.
Так трое друзей и отправились в путь.
2.
Всю дорогу на душе у Феи было тревожно, она печально молчала. Котенок же и Щенок как могли отвлекали ее от дурных мыслей: часто пели разные смешные песенки и рассказывали ее любимые анекдоты.
Ночевали в густых зарослях или в пещерах, в избытке попадавшихся на холмистых берегах реки. На привалах Фея зажигала волшебный голубой огонь, который горел сам, не требуя дров. Котенок и Щенок, привычные, как все Зверята, к природе, спали на земле на надувном матраце в обнимку друг с другом и Феей – так было и теплее, и веселее.
Ели обычно фрукты и овощи, которые в изобилии росли самосевом. Правда, запас розовой пищи у Феи был весьма небольшим, но она старалась расходовать его очень экономно, только для того, чтобы поддержать необходимым минимум причастности Силе Сообщества. Засушенный, мелко истолченный розовый порошок–концентрат разводили в воде и пили небольшими глотками. Конечно, это не могло удовлетворить аппетитов Котенка и Щенка. Они очень скучали по волшебному розовому соку, но где уж его тут достать! Ведь появляться хозяйке на розовых облаках никак нельзя, так что пришлось друзьям мало-помалу привыкать к жиденькому розовому концентрату. Что поделаешь, любое Приключение требует жертв!
Фея редко устраивала привалы. Во–первых, она вообще редко уставала, ведь все представительницы ее расы необычно (по человеческим меркам) выносливы, благодаря употреблению розовой пищи, конечно. Во–вторых, у нее были крылья. Когда уставали ноги, она летела бреющим полетом над землей и за это время ее ноги успевали хорошенько отдохнуть. Что же касается Котенка и Щенка, то магические животные спали и уставали лишь тогда, когда спала или уставала их хозяйка.
3.
По пути друзья старательно избегали людных мест, городов и деревень, шли исключительно лесом, и притом – по ведомым лишь феям тропинках.
Поэтому, когда прозрачный и чистый как слеза лесной воздух прорезал угрожающий рев охотничьего рога, Фея чуть не заплакала от досады. Зов одного рога подхватил второй, третий, четвертый – охотники окружили их со всех сторон.
«Проклятье! – подумала Фея. – Как я хотела сохранить инкогнито, шла по самым глухим тропкам, и все зря! Сейчас здесь будет толпа людских охотников! Не имется же им тут!»
«Хотя, собственно, – тут же остановила себя Фея, – что тут поделаешь? Я же нахожусь на землях, принадлежащих людям. Со своим уставом, как говорится, в чужое королевство не лезут!»
Скрепя сердце, Фея приготовилась к сотворению самого мощного из известных ей заклинаний невидимости, чтобы таким образом избежать встречи с ненавистными ей охотниками.
Все до одной феи ненавидели, когда проливается кровь живых существ. Именно поэтому еще в незапамятные времена они истребили практически всех крупных и опасных хищников и всех без исключения чудовищ. Но запретить людям охотиться и есть мясо они, конечно же, не могли – это было бы уж слишком. Ведь «Опека» нацелена, прежде всего, на безопасное и благополучное существование человека – любимейшего из творений Создателя. В нее входило обеспечение высокой урожайности сельскохозяйственных культур, поддержание благоприятного климата, пресечение войн и преступности, болезней. Охота, к сожалению, в этот список не входила.
Однако еще на заре Эры Порядка и Процветания Всеобщий Совет Фей настоял на том, чтобы люди ограничили объемы охоты и площади территории, где она совершается. Людям разрешалось убивать дичи и ловить рыбы в строго ограниченном количестве, ведь они, строго говоря, не нуждались в такой пище, а убивали из развлечения. Поэтому феи считали себя вправе вводить жесткие квоты. Кто злостно их превышал – тому грозили Цветы Забвения и принудительное перевоспитание. Отследить же объем охоты или улова вездесущему «ЖАЛУ» не составляло большого труда. Кроме того, существовала целая система заповедников, заказников, резерваций, где животным обеспечивалось гарантированное убежище.
А между тем охотники приближались, и Фея со Зверятами отошла подальше, в чащу густых елей. Там, под сенью самого высокого и разлапистого дерева она своим магическим жезлом прочертила круг, границы которого были видимы только для Феи. Внутрь него вступили друзья, тут же исчезнув для взоров обычных смертных. Фея прыснула из пузырька зеленой жидкостью, и воздух вокруг наполнился сильным ароматом хвои, делая их нечувствительными для острого нюха самых лучших охотничьих гончих.
Может быть, благодаря хитроумному колдовству Феи, путникам и удалось бы избежать неприятной для них встречи, но тут произошло непредвиденное. На небольшую опушку, шагах в тридцати от ельника, ставшего укрытием для друзей, выскочила та самая белоснежная лань с золотыми копытами! Фея от неожиданности едва не вскрикнула: ее любящее сердце обливалось кровью от жалости к этому прекрасному животному, обреченному быть растерзанному собаками!
Фея заплакала, но твердо решила не покидать своего убежища. Зверята тоже заплакали, но просить Фею защитить лань не решались. А та, как на беду, совершенно не собиралась никуда уходить. Видимо, чутье лани подсказывало ей, что только здесь она может получить помощь. Лань встала как вкопанная у самого ельника, а у Феи и Зверят не хватило духу, чтобы попытаться прогнать ее. Лай собак и торжествующий рев охотничьих рогов приближались, а лань упорно стояла рядом, робко переступая с ноги на ногу, и умоляюще глядела своими испуганными кроткими глазами на Фею, чуя незримое присутствие. лесной хозяйки.
Наконец, на опушку выскочила первая свора собак. Это были крупные рыжие благородные гончие, которые могли принадлежать только состоятельному человеку благородного происхождения и большому ценителю охоты. «Мне стыдно за то, что я – собака», – с трудом подавляя рыдание, мрачно подумал Щенок, вытирая слезы кончиками висячих плюшевых ушей.
Собаки стремительно приближались, а лань стояла как вкопанная. Когда сердце Феи и Зверят готово было разорваться на куски, раздался пронзительный свист. Это загонщик останавливал собак, которые выполнили свою задачу.
Собаки остановились всего в пяти шагах от лани, окружив ее со всех сторон. Нетерпеливо бегая вокруг нее и звонко лая, они все же не решались наброситься на жертву вопреки воле загонщика. А вскоре показался и они.
На благородных черных конях на поляну выехали два высоких стройных поджарых наездника в зеленых охотничьих костюмах. Это были красивые крепкие мужчины среднего возраста, с коротко подстриженными бородами – у одного черного, у другого – огненно–рыжего цвета. За плечами у них – короткие арбалеты , на поясах – длинные ножи, охотничьи рога и плетки. У рыжебородого на груди цепочка с серебряным свистком, звук которого и спас лань. Оба всадника остановились напротив ельника, недалеко от стаи беснующихся собак и застывшей в ужасе жертвы.