– Вот здорово–то! Слушай, Непобедимое Солнце, но ведь настоящее–то солнце уже зашло за тучку, а у тебя стекло по–прежнему все отражает!
«А у меня в Башне солнце никогда и не заходит, даже ночью, – последовал тут же ответ. – Мои зеркала, как ты заметил, наверное, волшебные. Они накапливают солнечную энергию, а потом, когда солнце садится или прячется за облака, начинают эту энергию излучать. Так что обрати внимание сегодня ночью, если, конечно, опять не уснешь как сурок (звон колокольчиков) – все будет светится здесь и повсюду… Правда, ночью, когда всходит луна и звезды, мои зеркала опять переходят на режим отражения и отражают уже лунный и звездный свет… Впрочем, увидишь! Имей в виду – не надейся! – сегодня я тебе спать не дам!» – И опять радостно мелодичный перезвон колокольчиков.
«Что–то уж больно часто она стала смеяться, – недоуменно подумал Принц. – А при первой встрече – «червь» да «червь» и глазищами – зырк–зырк! А теперь – ну радушная хозяйка какая–то… Что с ней произошло такое? Не понимаю… Все эти женщины–колдуньи – такие непонятные!»
«Э–э–й, Принц, ты что – опять задумался? Пойдем, покажу тебе витражи…» – и что–то горячее опять подтолкнуло Принца в спину.
Он подошел к окнам. Они здесь были намного больше, чем в других залах. Вся стеклянная часть окон, огромных – в несколько человеческих ростов, была выложена из кусков цветного стекла на те же пейзажные темы.
Впрочем, Принц обратил особое внимание на закономерность. На витражах, как и на прочих видах картин, кроме зверей, большое место занимали цветы – розы, нарциссы, хризантемы, орхидеи, даже васильки и ромашки. Правда, везде это было к месту. Например, где ромашки – тут же были изображены их опыляющие пчелы, где розы – тут же изображен роскошный сад, по которому летают цветные попугаи и бегают шаловливые обезьянки, где эдельвейсы – высокие горы с редкой растительностью и орлами, парящими в высоте.
– Создатель! – опять не выдержал Принц. – Да ведь на одно такое окно у тебя ушла, наверное, уйма времени!
«Года полтора, не меньше, – тут же отозвался Голос. – Пока созреет в голове образ, пока я его нарисую, пока подберу материалы…»
– И тебе не скучно было?! Ведь тут сделано столько всего!
«Знаешь, если у тебя будет лишних двадцать тысяч лет свободного времени – посмотрю, что ты будешь с ним делать», – поддел его Голос.
Принц почесал макушку и присвистнул – такие цифры не умещались в его голове.
– Даже не знаю… Наверное, я бы обошел все лужайки, лески, речки и горы Целестии и перезнакомился бы со всеми ее обитателями. Витражи мне не сделать – это уж точно… – но тут озадаченное лицо Принца вдруг просияло. – Зато я люблю записывать зверушек и пейзажи на запоминающий кристалл, для меня его…
– «…Знаю–знаю, – поспешно прервал его Голос. – Всю твою память я изучила досконально. Думаешь, стала бы я показывать тебе все это, если бы не знала, что ты такой…»
– Какой?
Он опять почувствовал легкое прикосновение к щеке – словно невидимая и очень теплая рука дотронулась до нее.
«Такой, какой надо! Что это за глупые вопросы? Пойдем, нам еще много чего предстоит посмотреть…»
Но тут желудок у Принца предательски заурчал. Ведь солнце уже перевалило давно за полдень, а он еще даже не обедал. Не успел он ничего сказать, как Непобедимое Солнце уже засмеялось:
«Ой, извини, я совсем тебя затаскала, как игрушку, а ведь ты же еще не обедал! А ну пойдем обратно в Изумрудную! Я велю для тебя накрыть стол – будем обедать!»
– А разве ты… ешь? – удивленно захлопав ресницами, спросил Принц.
«Ну, конечно же, нет, глупыш! Просто посижу с тобой за компанию, покормлю тебя!» – и опять перезвон колокольчиков. А потом что-то схватило Принца за руку и потащило обратно, в Изумрудную Залу.
3.
Действительно, в Изумрудной Зале уже был накрыт длинный стол, также целиком вылитый из золота и накрытый золотистой шелковой скатертью. Золотые големы молча раскладывали последние блюда. Меню включало только те блюда, которые любил Принц – вегетарианская еда. Здесь были и клубника со сливками, и салаты из свежих овощей, и многое другое, только розовой пищи не было.
«Ну как?» – торжествующе спросил Голос.
– Мои вкусы ты тоже взяла из моей памяти, да?
«Конечно, а откуда же еще?! Только розовой пищи у меня нет, уж не обессудь – розовые облака даже для меня недоступны».
Но Принц ничуть не расстроился. За время экскурсии он изрядно проголодался и теперь готов был съесть все, что угодно. Но только он потянулся к еде, как услышал Голос.
«Эй, эй, подожди, мне хочется самой тебя покормить, я ведь здесь Хозяйка, не так ли?»
И с этими словами один из золотых стульев, украшенных на спинке крупными изумрудами, сам «подъехал» к Принцу и остановился рядом. Блюдо с клубникой поднялось в воздух и ягоды одна за другой стали сами собой взлетать в воздух.
«А ну, открывай–ка ротик, давай-давай, не капризничай!» – мелодично зазвенел колокольчик.
– Что это за шутки такие? – обиделся Принц. – Дай я поем как нормальный человек!
«Ну–ну, давай, не капризничай! Я, может, хочу сама тебя покормить! А моя воля тут закон, понял? В конце концов, ты – мой первый гость за двадцать тысяч лет! Так что давай – наслаждайся гостеприимством! – И с этими словами Принц опять ощутил жгучее прикосновение к щеке, и рот, против его воли, сам открылся. После чего в него влетела солидная порция клубники.
«Ну, вот и хорошо! Вот и умница! Наедайся, поросеночек!» – зазвенели металлические колокольчики.
Принц чувствовал себя в идиотском положении, ему хотелось обидеться и выплюнуть все съеденное. Но почему–то он этого не делал. Нет, не столько из опасения перечить воле властной и могущественной колдуньи, сколько…
– Слушай, Непобедимое Солнце, – едва прожевав порцию каких–то овощей, спросил Принц, – а почему ты не вышла замуж, почему у тебя нет детей?
Опять на какое–то время повисла тягостная пауза. А потом вдруг в воздух взлетела золотая ложка и легонько хлопнула Принца по лбу, опять раздался металлический смех.
«А ты оказывается не такой простачок, как кажешься! Ничего… все это поправимо… А теперь попробуй–ка этот фрукт. Готова поспорить, что ты его вообще никогда не ел – он растет только на Дальнем Юге. Специально для тебя их доставил мой золотой слуга».
И с золотого блюда сам собой поднялся довольно большой кусок разрезанного на части мясистого красного плода, покрытого тоненькой кожицей. Казалось, диковинный фрукт состоял из одного красного сока, пропитавшего мякоть, словно вода – губку. Он подлетел ко рту Принца и с трудом в него влез. Ароматный сладкий сок и нежная мякоть наполнили ротовую полость – фрукт оказался действительно очень вкусным. У Принца надулись щеки как у хомячка и металлический смех оглушил его.
«Ну, ты просто хомячок какой–то! Видел бы ты себя со стороны! Ну, ты жуй–жуй получше, а то подавишься еще…»
«…Так, пообедал? Ну, все, пошли дальше, а то до заката не успеем».
– А почему именно до заката?
«Потому что после заката у меня для тебя – другое развлеченьице предусмотрено, вот почему, – и опять Принц получил ложкой по лбу. – Пошли быстро, пока я не заскучала! Вперед!»