– Зверята, быстро, наружу, я их задержу! – и с этими словами, она нанесла первые удары по нападающим щупальцам.
Тонкие язычки пламени вырывались из ее пальцев. Этим пламенем она начала поливать наступающие щупальца. Щупальца трепыхались, чернели, скручивались в трубочки и отваливались, от отвратительного визга закладывало уши, пробегал мороз по коже. Но на место сожженных щупалец приходили все новые и новые…
Зверята уже выбежали наружу – слава Создателю, ветер дул уже не штормовой, хотя метель все равно была приличная. А Фея, шаг за шагом пятясь, продолжала поливать струями жидкого пламени остервенело тянущиеся к ней со всех сторон щупальца. Пламя огня в центре пещеры помогало тем, что щупальцам приходилось его обходить – по потолку, по стенам –, а потому они не могли броситься на Фею напрямую. А обходить – значило терять скорость движения, что и давало возможность Фее эффективно отстреливаться.
Но вот, когда Фея уже почти добралась до выхода из пещеры, действие заклинания, поддерживавшего волшебный огонь, стало иссякать, и стена пламени уменьшилась сразу же едва ли не вдвое. И тогда–то и началось самое страшное…
Пара десятков щупалец вдруг «выстрелила» откуда–то из глубины пещеры. Не сдерживаемые более стеной огня, они, описав в воздухе дугу, впились в руки, плечи и шею Феи. Фея вскрикнула от боли и поток огня из ее рук прекратился. Оживились и другие щупальца, победно устремившись к Фее. А те, что уже впились, с нечеловеческой силой потянули ее в глубь пещеры. Яд, который впрыснули в тело Феи когти, затуманил ее сознание. В глазах все поплыло. В членах тела возникла предательская слабость и Фея, не удержавшись на ногах, упала.
Но тут в пещеру влетели Зверята. Они бросились к Фее и стали зубами и когтями остервенело рвать проклятые щупальца. Щупальца набросились на них, но яд на плюшевых зверей не действовал, а кровожадные мокрые присоски закашлялись, втянув в себя ворсинки искусственной шерсти. Этого мгновенного замешательства щупалец хватило, чтобы схватить Фею за руки и за ноги и вытащить на снег, ко входа в пещеру.
Пока Щенок караулил, Котенок схватил полные пригоршни снега и стал растирать ими щеки, шею и грудь Феи.
– Очнись, хозяйка, м–м–мя–у–у! Иначе нам всем тут конец придет, очни–и–и–ись!.. Что там, Щенок? Давай оттащим ее подальше, а то эти щупальца сейчас за нами полезут!
– Да вроде бы не лезут, а–ав! Похоже, они боятся холода!
Но Котенок не верил в такую трусость щупалец, но и привести в чувство Фею ему было нечем. Все медикаменты были потеряны вместе с багажом.
– Щенок! Быстро, мя–у–у! Я не успокоюсь, пока мы не уберемся отсюда куда подальше!
Щенок с Котенком кое–как взвалили на себя обмякшую Фею и понесли ее по узкой тропинке, сквозь густую метель, дальше, как можно дальше от этого зловещего места.
А щупальца так и не бросились им вдогонку. Они действительно боялись холода. И именно это, как потом догадался Щенок, и спасло их от неминуемой гибели. Хозяин щупалец из–за наступивших в горах холодов впал в спячку в глубине пещеры. Благодаря этому он не бросился на них сразу же, когда они так опрометчиво, без разведки, переступили порог его логова. А потом тепло от огня согрело пещеру, древнее чудовище пробудилось, и если бы не бдительность Щенка, исход их похода был бы весьма и весьма печален…
Однако положение друзей оставалось отчаянным. Жизнь свою они спасли, но оказались одни высоко в безлюдных диких горах, в страшную метель, в темноте, без припасов, без огня, на узкой скользкой тропинке, с раненой Феей за плечами!
– Проклятье, м–я–я–у–у! – в сердцах воскликнул Котенок. – Щенок, ты понимаешь, в какую переделку мы попали!? Мы–то с тобой в теплых шубках, а Фея–то наша – в одной тунике, почти голышом! Она же замерзнет, не приходя в сознание, ты это понимаешь?
– А–ав! А что ж делать–то? Ты же у нас самый умный, ты ж магистр медицины! Подскажи!
– Болван! Тут и такой слабоумной голове, как твоя, ясно, что делать! Быстро ищи дрова какие–нибудь! Я знаю заклинания на разжигание костра. Хозяйку надо согреть немедленно, иначе мы ее потеряем!
– А–ав! Сейчас, я мигом! – и Щенок скрылся в кромешной ледяной мгле.
В это время Котенок бешено растирал руки и ноги Феи лапками, стараясь ее согреть. А потом просто лег на нее всем телом, обнял как можно крепче, чтобы его теплая шерстка хоть как–то согрела ее. Котенок запоздало выругал себя за то, что отправил Щенка на бесполезные поиски – лучше бы он остался здесь и помог своей мохнатой шкуркой согреть умирающую Фею!
А Фея действительно умирала.
Впрочем, яд пещерного дэва не был смертельным. Он действовал скорее как сильное снотворное. В больших количествах он мог, конечно, вызвать остановку сердца или паралич нервной системы, но Фея не так долго побыла в лапах чудовища. А потому она просто заснула.
Гораздо хуже было то, что у нее не было теплой зимней одежды. До этого Фея согревалась благодаря специальному заклинанию – тепловому щиту, а потому могла гулять даже в сильный мороз в легонькой коротенькой шелковой тунике и сандалиях. Но теперь, когда она погрузилась в глубокий сон, некому было сотворить и поддерживать такое сложное заклинание. Фея была обречена…
3.
Она умирала от холода. Но куда ни кинь взгляд, вокруг была только тьма и лед, снег и тьма. Ни гор, ни лесов, одна плоская ледяная пустыня и хлопья снега, падающие с растворившихся во тьме невидимых небес.
Она присмотрелась и увидела, что стоит на большой заснеженной льдине, которая, казалось, вот–вот оторвется от суши и, увлекаемая течением, унесет ее в открытое море. Впереди – только тьма, только вьюга, только тысячи холодных заснеженных льдин, айсбергов и бесконечные просторы ледовитого океана. А на небе – ни звезды, ни луны, ни северного сияния – только один кромешный мрак. Да еще пронизывающий до костей холод…
– Да–а–а, – подумала грустно Она, – холодно, как в могиле. Как не хочется туда, но именно туда меня сейчас и понесет моя холодная заснеженная льдина – в бесконечный черный океан.
Вдруг до Нее донесся смутно знакомый голос. Она с трудом оторвалась от гипнотически завораживающего зрелища на горизонте и посмотрела назад. Там на берегу в отчаянии бегал какой–то зверек, вроде бы котенок, отчаянно махал лапками и звал Ее. Почему–то этот зверек показался Ей смутно знакомым…
– Госпожа, госпожа моя Фея! Не спите, только не спите! Идите ко мне! Не уходите! Не смейте уходить!
Он плакал, от сильного мороза слезы тут же превращались в крошечные льдинки на серых пушистых щеках. Он нелепо тряс лапками как сломанная заводная игрушка, так что смотреть на него было жалко.
– Ну что ты так суетишься и плачешь, зверек! – недоуменно ответила Она. – Ведь я всего лишь льдинка, одна из миллиардов в этом бесконечном холодном океане! Я должна уплыть, как и все остальные. Почему это, ты говоришь, мне нужно вернуться? Чем я хуже других таких льдинок?
– Госпожа, умоляю, вернитесь ко мне, сюда, не смейте спать! Проснитесь! Только Вы можете это сделать! Умоляю Вас!!! – и зверек упал на колени и протянул к Ней молитвенно сложенные лапки. А потом горько зарыдал.
Ей опять стало жалко зверька, но что Она могла поделать? Ведь Ее ноги намертво примерзли ко льдине, да и сама Она целиком состоит из прозрачного льда. Правда, не совсем. Оглядев себя, Она с удивлением заметила, что внутри прозрачного как слеза ледяного тела бьется что–то розовое, плотное и теплое.