«Пульс есть, но неровный. Ничего, полежит пару минут – и все будет в порядке. А пока для верности надо ее связать – будет заложник для обмена на Зверят. Судя по всему, она из одной стаи с похитителями».
Фея быстро совершила несколько пассов руками и сеть сама опутала пленную обезьяну так, что та не могла свободно двигаться. А тем временем ко второй обезьяне, оставшейся на свободе, подлетали подкрепления.
Два десятка крылатых животных окружили голосившую товарку, но не с пустыми руками. В лапах они держали довольно большие валуны. А у некоторых имелись даже примитивные луки и копья с каменными наконечниками.
«Ого! – подумала Фея. – Да у них даже есть зачатки цивилизации! Думаю, научное сообщество Поднебесья будет весьма заинтересовано моим докладом…»
От интересных наблюдений Фею отвлекли истошные визги пленной обезьяны, которая, видимо, уже оправилась от шока.
– Ага! – торжествующе воскликнула Фея. – Не нравится быть в плену! А пинать меня в спину – нравится?!
Но обезьяна продолжала истерически верещать, как обычно кричит жертва, предчувствующая приближение хищника. Фее начинало это не нравиться.
«Может, она так призывает своих друзей броситься в атаку? Но почему в ее голосе такой животный ужас?»
Долго ждать ответа на этот вопрос не пришлось. Гигантская черная тень накрыла Фею вместе с пленной обезьяной. Фея стремительно подняла голову и… все внутри у нее похолодело! Из узкой расщелины сзади прямо на нее ползла мерзкая отвратительная тварь исполинского размера – еще один подарочек Скалистых гор.
С виду она походила чем–то на медведя, только очень большого – размером с пятиэтажный дом. От лап до макушки она была покрыта мохнатой всклокоченной грязно белой шерстью. Тварь стояла согнувшись на мощных кривых лапах с невероятно длинными, размером в три человеческих локтя, ножевидными когтями. Чудовищная пасть ее была усеяна острыми желтыми зубами в локоть величиной. Тварь эта была явно знакома обезьяне!
Но не успела Фея оправиться от ужаса, как с другой стороны ущелья также раздался утробный вой. И оттуда вылезла еще одна тварь, ничуть не симпатичнее первой. Огромный ящер на четырех лапах, с пастью, усеянной длинными зубами – кинжалами, и мощным хвостом, который, судя по всему, играл у него роль ударного оружия. Два острых рога венчали омерзительную морду древнего ящера, а длинный язык, вероятно, мог хватать жертву на расстоянии.
Конечно, ни одна из этих тварей не могла представлять реальной опасности Фее. Стоило ей только взлететь и, как говорится, ищи ветра в поле. Но бросить на произвол судьбы эту несчастную пленную обезьяну она не могла. В конце концов, ведь по ее, феиной, вине она не могла спастись бегством! Но и развязать ее и дать ей бежать Фея тоже не могла – обе твари слишком стремительно приближались…
Оставалось одно – быстро поставить щит.
Но только Фея воздела руки для того, чтобы сплести заклинание, как гигантский ящер вдруг «выстрелил» своим длинным красным языком и обе руки Феи оказались связаны им как арканом! Еще мгновение – и ящер поволок ее к себе в пасть, словно исполинская лягушка! Фея больно билась о камни, которые раздирали ее нежную белую кожу, рвали тунику. Но хуже всего пришлось ее голове. От боли Фея никак не могла сосредоточиться на заклинаниях. А в это время другая, грязно белая тварь, уже приближалась к пленной обезьяне, истошно верещавшей в предчувствии своей погибели…
Но в этот момент произошло нечто невероятное. Целый камнепад из обломков скал обрушился на ущелье, а за ними полетели копья и стрелы. Один камень угодил прямо в череп ящера. Однако костяные пластины смягчили удар и он остался жив, но его липкий красный язык на мгновение выпустил свою жертву – всего в пяти шагах от пасти! Этого Фее хватило, чтобы вскочить на ноги и взлететь в воздух. Другой камень попал по черепу грязно белого чудища, но тот, видимо, был настолько толст, что для него эти камни были все ровно что сосновые шишки для медведя! Он только недовольно почесал голову косматой лапищей и двинулся дальше. Зато попавший ему в глаз дротик сделал свое дело – тварь дико завыла и остановилась всего в паре шагов от пленной обезьяны.
Однако обстрел не прекращался! Обезьян уже было почти сорок особей и они то и дело отлетали куда–то за новыми камнями, стрелами и дротиками. Фея, конечно, была благодарна за такую неожиданную помощь – особенно своей персоне –, но теперь этот камнепад угрожал и ей, и той, кого он был призван спасти. Похоже, нежданные «спасители» чего доброго угробят их обоих вместе с хищниками!
Между тем и ящер, и грязно белое мохнатое чудище, казалось, совсем потеряли интерес к своей добыче, поскольку каждое попадание вызывало у них, мягко говоря, сильное недовольство. Они поднимали свои уродливые головы вверх и издавали ужасные крики.
Пользуясь этим, Фея подлетела к пленной обезьяне, зависла над ней и быстро поставила самый простой магический щит.
И вовремя! Потому что пара камней тут же отскочили от щита, едва не угодив по голове спасаемой обезьяны! А оба хищника, наконец, поняв, что бесполезно рычать на недосягаемых стрелков, решили расправиться с более доступными жертвами внизу. Но тут как раз наткнулись на непреодолимую и невидимую для них преграду.
И тогда произошло совсем уж невероятное! Раздраженные камнями твари, наткнувшись на невидимую преграду, которая мешала им добраться до своей законной добычи, в ярости кинулись друг на друга!
Ящер ловким ударом своего мускулистого хвоста – бича сбил с ног грязно белого и бросился ему на грудь с явным намерением перегрызть ему горло. Но грязно белый лягнул нападавшего левой лапой, длинные когти – кинжалы которой распороли брюхо ящера, не защищенное, в отличие от спины, костяными доспехами. Ящер отлетел на тридцать шагов назад, упал на спину и, истекая кровью, издох. Но и грязно белый пострадал. Похоже, удар мощного хвоста был так силен, что сломал ему правую лапу, потому что монстр больше не мог встать на обе лапы. Тяжело хромая, он волочил ее за собой. Вдобавок сверху на него упало еще пара камней и около десяти – поблизости. Однако тварь явно решила не уходить с места охоты не солоно хлебавши!
Она схватила один из самых больших камней и прицельно кинула их в стаю обезьян. Сила удара была такой чудовищной, что Фее показалось, что кусок скалы весом с крупного человека полетел с такой скоростью, будто это была галька. Обезьяны едва успели разлететься в стороны. Но тварь метнула в них еще штук пять таких камней. Обезьяны, явно не ожидая такой сообразительности от твари, испуганно спрятались за скалу. Видимо, этого и ожидала грязно белая тварь. Яростно посмотрев теперь в сторону Феи своим единственным кроваво красным глазом, роняя розовую слюну, она схватила самый большой камень и со всей силы ударила по щиту!
Удар был такой силы, на какую простенький щит явно не был рассчитан. Хотя он и выдержал и камень разбился на мельчайшие кусочки, но Фею поразил откат такой силы, что голова ее чуть не лопнула от боли. Она упала на продолжавшую истошно верещать пленную обезьяну и потеряла сознание, а щит, естественно, пропал.
Видимо, тварь это каким–то образом почуяла, потому что издала победный крик и, схватив обезьяну за лапу, потащила ее в свое логово. Почему ей больше понравилась обезьяна, а не Фея, трудно сказать, может, этот вид пищи для нее был более привычен, а может, она побрезговала «дохлятиной»…