кровати, держались за руки, рассказывали друг другу интересные истории
или гуляли при полной луне по берегу реки, берега которой заросли
густыми зарослями ив, чьи листья так таинственно и нежно переговаривались друг с другом,
когда дул теплый летний ветерок. Это были необыкновенные, незабываемые
минуты.
Только теперь, когда Фея осталась одна, вся тяжесть десяти тысяч
лет одиночества разом навалилась на ее грудь. Зачем вечное бессмертие и юность, если ты одна?
Такие грустные размышления мучили Фею, когда она качалась на воздушной
подушке, не в силах заснуть. Внезапно она почувствовала сильное
беспокойство, хотя при этом не услышала и не увидела ничего
подозрительного. Но привычка доверять своей интуиции сработала безотказно. Фея встала и огляделась – никого и ничего. Никакого шума, никакого движения…
Вдруг, словно по какому–то внушению свыше, она взглянула вверх на почти вертикальную каменную стену ущелья и – о, ужас! – заметила какие–то черные тени, спускающиеся по отвесной круче!
«Это наверное какие–то жуткие насекомые, – подумала Фея, – ведь только они способны передвигаться по вертикальным поверхностям!»
Фея быстро пробормотала заклинание и огненный шар, управляемый ее взглядом, полетел вверх, навстречу странным существам. Чудовища зафыркали и
отпрянули, но ненадолго. Вскоре черные комочки продолжили упрямо спускаться
вниз.
Однако яркий свет магического шара позволил Фее внимательно их рассмотреть…
О, до чего же они были омерзительны!
Размером с человека, они одновременно напоминали и кошку, и паука, и скорпиона. Спина у них была как у черной кошки –
изогнутая, подвижная, черная. Лапы – как у паука, только их было шесть, а не восемь. Хвост с острым жалом как у скорпиона угрожающе поднят над туловищем. Но хуже всего ей показалась их морда: маленькая, как у кошки, но с омерзительной пастью скорпиона, из которой торчали непрерывно сокращающиеся насекомьи жвала, и страшными, мертвенно мерцающими во тьме холодными фасеточными насекомьими глазами.
Между тем твари, сообразив, что их дерзкий замысел напасть на спящих раскрыт, побежали, ловко перебирая лапками, словно пауки по паутине.
– Зверята, ну–ка быстро просыпайтесь, лежебоки! – спокойным и
ровным голосом позвала Зверят Фея, стараясь не выдавать своего ужаса. – Спрячьтесь за меня, за спину и не высовывайтесь!
Полусонные Зверята, ничего еще не понимая, спрятались за Фею, а Фея
приготовилась к бою. Она прицелилась, и ветвистые голубые молнии ударили по первым двум существам. Фея видела, как мощные разряды тока пробежали по их черным телам. Но каково же было удивление Феи, когда эти твари лишь фыркнули, поморщились и продолжили спускаться дальше как ни в чем не бывало!
Тогда она повысила мощность заряда, потом еще и
еще, но все было тщетно! А ведь таких разрядов хватило бы для того, чтобы спалить черные внутренности чудовищ Предела, не говоря уже о менее крупных животных. Но для этих тварей, видимо, закон был не писан. Наоборот, после каждого удара они, пусть и морщась, спускались все быстрее. Создавалось впечатление, что испускаемая Феей магическая энергия просто поглощалась ими и делала их еще сильнее!
Сначала Фея ничего не могла понять, а потом
ледяная игла страха пронзила ее сердце: «Вот глупая, ведь без магического жезла
все мое колдовство – это просто безобидное фокусничество, а эти монстры
видимо очень устойчивы к магии! Но, – остановила сама себя Фея, – разве существуют животные, способные сопротивляться магии? Это же невозможно! Значит, это не животные, а…»
Но додумывать мысль было некогда, твари разогнались не на шутку и были всего в сотне шагов от Феи.
– Так, Зверятки, похоже, нам пора сматывать удочки! – взволнованным голоском проговорила Фея. И взяв плюшевых друзей под лапки, оттащила подальше от стены. Но и с противоположной стороны ущелья спускались паукообразные твари!
Тогда Фея подхватила Зверят под мышки и что было сил полетела вперед. Лететь с двумя Зверятами хрупкой женщине, пусть и наделенной магическй силой, было очень неудобно, а потому большой высоты набрать не удавалось, но опасное место она покинула довольно быстро. Пауко–скорпионы остались где–то далеко позади, и Фея облегченно вздохнула. Но, как выяснилось, слишком преждевременно…
Когда, немного погодя, она долетела до самой узкой части ущелья, словно горлышко бутылки запиравшей выход в горную долину, она разочарованно вскрикнула. Выход из ущелья перегородила исполинская липкая сеть, сотканная из белесых клейких нитей. Это была ловушка!
Фея ударила по паутине жидким пламенем, от которого сгорит дотла даже мокрое дерево, но сеть даже не задымилась.
– Проклятье! Следовало бы догадаться, что она не биологического происхождения…
– Хозяйка! Смотри! Смотри! – наперебой заверещали Зверята.
Фея тревожно осмотрелась – твари спускались с обоих стен ущелья, а путь назад был отрезан. Надо было либо принимать бой здесь, поставив магический щит, либо попытаться взлететь выше уровня скал. Другого выхода не было.
Принимать бой с таким количеством врагов, тем более настолько устойчивых к магии, было чистым безумием. Ну, а щит… Сколько она продержит его? Час, два, пять? Надо прорываться, и немедленно!
– Так, Зверятки, крепко держимся за меня, взлетаем! – и сама, для верности обхватив Зверят как можно крепче, громко зажужжав крыльями, стала стремительно набирать высоту.
Но тут произошло непредвиденное. Одна
из тех тварей, что спускалась с правой стороны ущелья, которая находилась ближе всех к Фее, вдруг изо всех сил оттолкнулась от скалы и разом прыгнула на взлетающую Фею. Фея моментально стала терять высоту, так как тварь схватилась своими цепкими паучьими лапками за ее крылья, и рухнула на землю. Благо, достаточно высоко подняться она не успела! Но удар все равно получился такой силы, что она потеряла сознание.
Зверята выпали из рук Феи и кубарем покатились по земле. Когда они вскочили на задние лапки, то с ужасом увидели, как эта омерзительная тварь оседлала потерявшую сознание Фею, как все шесть тонких и ловких лапок впились в ее нежные ручки и плечи, обвили тело, длинный скорпионий хвост вонзился в правую ногу чуть повыше колена...
Зверята, взвизгнув от ужаса и омерзения, бросились было на тварь, но в это время остальные последовали примеру первой – отталкиваясь от скалы, они приземлились прямо на спины Котенка и Щенка. Котенок и Щенок и пикнуть не
успели, как все было кончено. Хотя яд на них не действовал, но липкая студенистая белесая жижа намертво опутала их лапки и они оказались в совершенно неподвижном состоянии, словно мухи, опутанные паутиной. А потом оба Зверенка потеряли сознание от ужаса и омерзения.
2.
Котенок очнулся от холода и от того, что что–то
било его по голове. Он с трудом открыл глаза, залепленные какой–то клейкой гадостью и благодаря своей кошачьей способности видеть во тьме, убедился, что
его действительно что–то бьет по голове. Точнее не что–то бьет, а он
сам бьется о стену! Котенок висел вверх ногами, привязанный чем–то липким к своду пещеры, а холодный ветер из ее темного чрева сильно раскачивал веревку, что и приводило к тому, что он ударялся о стену головой.