— Ты наконец-то завершил Медное тело! Поздравляю, а теперь прикончи врага!
Берсерк умел подбодрить.
Тео пришел в себя мгновенно, но его мысли были всё так же спокойны. Он чувствовал чужое отчаяние, чужую горечь и чужие сожаления. Эти эмоции заполнили всё окружающее пространство густым туманом.
"Это было здесь всегда, но я был так слаб, что не почуял прежде."
Он чувствовал, что его окружала аура смерти. Словно что-то обволакивало всё вокруг странной зеленовато-фиолетовой вуалью, которую невозможно было видеть никак иначе, кроме как на грани смерти.
Перед ним огромной горой плоти безобразная тварь брыкалась и лязгала пастью. Тео не сразу разобрал в плюющихся и булькающих звуках слова. Что-то подсказывало ему, что тварь не могла говорить нормально из-за его недавних усилий.
Медленно чувство всесилия спадало на его плечи неподъёмной скалой. Она всё опускалась, давила. но не могла противостоять наполняющей мышцы силой.
Его одежда была изодрана почти в клочья, покрывшись кровавыми разводами и пятнами. Ошмётки её валялись повсюду, летали в воздухе, висели на ветках. Тео понял, что в трансе его вовсе не посетила божественная сила. Он просто сражался, отбросив все сомнения и страхи. Просто пёр вперёд, даже если следующих шаг означал для него смерть.
"Вот что такое эта мантра на самом деле! Берсерк, — не просто его прозвище.." — с этой мыслью к горлу Тео подобрался комок чего-то густого и горького на вкус. Он привычно отхаркнулся и на земле оказался сгусток чёрной слизи. безобразно растёкшись крошечной лужей.
— Ты думаешь, что победил? — просвистело где-то над ухом Тео, а может и в паре миль к северу. Совершенно точно было лишь то, что голос исходил вовсе не от бесформенной туши, растёкшейся по пространству в десятке шагов от Тео.
Тео навострился. игнорируя подбирающуюся к каждой клеточке тела боль. Сила, что он обрёл только что, казалось, была ему ещё не по зубам. Что-то противоречило его жгучему желанию рвануть на звук голоса и обезглавить всё, что попадётся там на пути. Сил на это решительно не было, но был шанс хотя бы защититься.
— Выйди, я покажу тебе победу! — крикнул Тео в лес.
Копьё в его руке вымокло в крови и поту, скользя по руке словно тающая сосулька. Тео всё хуже видел не то что окружающее пространство, но даже земля под ногами тускнела быстрее, чем его собственные мысли.
Молодой воин упал так же как и стоял, с ровной спиной и раскрытыми широко глазами. Даже не разжав рук, он просто застыл в своей позе, едва слышно сопя.
...
Всё теперь казалось Тео наваждением. Он проснулся ранним утром, окруженный каким-то полуистлевшим тряпьём и потухшим костром.
Всё тело отчаянно выло, крутило и потряхивало. Невидящими руками он вляпался в лужицу чего-то дурно пахнущего. Прокашлялся, дважды, борясь с мутнеющим то и дело зрением и дрожащими руками.
Сил не было ни на что, кроме дыхания. Даже собственные мысли казались ему такими тяжелыми и оглушающе громкими, что почти доставляли боль.
С трудом отойдя от тошноты и обнаружив себя в пространстве. Тео осторожно и с большим усилием наконец уселся. Он помнил, что провалился в беспамятство в другом месте, так что первым делом его глаза искали живых существ. Помочь ему мог сейчас только один человек, но Тео с трудом мог в такое поверить.
— Мечник, ты здесь? — спросил он в тишину, но ответа не последовало ни сразу. ни через какое-то время.
— Берсерк! — но снова в ответ ему прозвучала только пульсирующая в висках кровь.
Тео уже подсознательно понимал что делать, но попытался сначала собраться с мыслями. Воспоминания о прорыве, битве с Монхом-чудищем и исчезающие в прахе люди, — всё это, как ни крути, было событиями из ряда вон.
На какое-то время он застыл, завороженно смотря почти невидящим взглядом куда-то вдаль. Выглядел он и без того прескверно, но сейчас к общему добавилась и эта пустота. Безумец, городской сумасшедший, да и только!
Если бы только он изредка не моргал да отхаркивал на землю комки крови и чего-то ещё, то можно было бы принять его за труп. Едва покачивающийся на одном месте, сидящий невпопад, но труп. Мертвецов и не такими заставали бывалые зеваки.
Сложно было сказать о чём он думает.
Пока гнетущее состояние не прервалось вдохом, глубоким и слегка болезненным.
И выдохом, будто бы обжигающим сам воздух.
Тео задышал медленно и глубоко, следуя своей памяти и мантре.
Кровь быстро прилила к его бледному и измождённому лицу.