«Спустя сутки, — вспоминает директор завода М Н. Сургучев, — когда были готовы все эскизы, я снова приехал на Северную сторону. Теперь плавучий отсек напоминал огромный растревоженный улей. Горы металлических конструкций и механизмов лежали на палубе. Одновременно работали сотни людей: одни монтировали боевую рубку и сигнальную мачту, делали крепления под дальномер, другие устанавливали фундамент под орудия».
Работы не прекращались ни на час. Чтобы обеспечить светомаскировку, люки и шахты покрывали ночью брезентом, но от этого духота становилась невозможной.
Конструктор В. Л. Ивицкий, старший строитель В. А. Лозенко вложили весь свой опыт в сооружение плавбатареи.
Бригадиры Анатолий Раслундовский и Савелий Койга со своими бригадами решили не тратить время на поездки домой и обратно и устраивались на короткий ночной отдых прямо в отсеке.
Через восемнадцать дней батарея была готова. На нее прибыли моряки почти со всех кораблей эскадры. Экипаж плавучей батареи № 3 составил 150 человек. Командиром был назначен старший лейтенант Сергей Яковлевич Мошенский. До этого он служил на линкоре «Парижская коммуна» командиром башни. Комиссаром плавбатареи стал политрук Нестор Степанович Середа.
Из Черноморского училища прибыл лейтенант С. А. Хигер — он был назначен командиром 76-миллиметровой батареи; лейтенант И. М. Маныпин — командиром 37-миллиметровой батареи автоматов; лейтенант М. 3. Лопатко — командиром двухорудийной 130-миллиметровой батареи. На батарее установили пулеметы ДШК и прожектор.
Плавбатарею № 3 поставили на якорь северо-западнее Херсонесского маяка. Ее задачей было не пропускать авиацию противника к базе флота, срывать прицельное бомбометание.
Уже после первых сбитых самолетов за плавбатареей прочно укрепилось меткое имя «Не тронь меня». Стало явно заметно, что самолеты противника всячески стараются обойти район батареи.
В ноябре батарею поставили в Казачьей бухте, чтобы прикрывать Херсонесский аэродром.
Вражеские летчики называли район плавучей батареи «квадратом смерти». Вот какую запись нашли в книжке сбитого фашистского летчика: «Вчера не вернулся из квадрата смерти мой друг Макс. Перед этим не вернулись оттуда Вилли, Пауль и другие. Мы потеряли в этом квадрате 10 самолетов… Лететь туда — значит погибнуть».
Высоко оценило боевую деятельность плавбатареи № 3 командование флотом. Многие из личного состава были награждены боевыми орденами и медалями. А как дорожил соседством «Не тронь меня» летно-технический состав Херсонесского аэродрома, нетрудно себе представить. Генерал-лейтенант Герой Советского Союза Н. А. Наумов, находившийся до последнего дня на Херсонесском аэродроме, вспоминает: «Меткий огонь плавбатареи отбил охоту у гитлеровских летчиков приближаться к аэродрому на малой высоте».
Но в июне наступили тяжелые дни для зенитчиков. Гитлеровская авиация бомбила и штурмовала плавучий островок, все время держала его под артиллерийским и минометным обстрелом.
Стойкость и самоотверженность были нормой поведения всех членов экипажа. Но батарея каждый день несла безвозвратные потери. Раненые, как правило не покидали своего боевого поста до тех пор, пока могли держаться.
Командир автомата старшина 2-й статьи Косенко был ранен, но продолжал вести огонь и сбил вражеский самолет. После второго ранения сердце героя остановилось.
К 26 июня 1942 года на батарее № 3 осталось менее половины действующих стволов и личного состава, но «Не тронь меня» продолжала вести огонь. Тяжелораненых, в их числе был и комиссар Н. С. Середа, отправили в Камышевую бухту.
27 июня оставшиеся в живых попрощались со смертельно раненным командиром капитан-лейтенантом Сергеем Яковлевичем Мошенским. До сих пор помнят ветераны последние слова командира: «Прощайте, друзья… Но знайте, что я умираю с сознанием, что вы выстоите в бою…»
Днем снова налетела большая группа вражеских бомбардировщиков. Два прямых попадания крупных бомб окончательно разрушили плавучую батарею. Многие герои погибли. Оставшиеся в живых ушли на берег и продолжали борьбу на Херсонесском аэродроме и у 35-й батареи.
26 сбитых вражеских самолетов было на счету у плавбатареи № 3. В их число вошли только те, что упали в поле зрения. Но немало гитлеровских стервятников ушли со зловещим шлейфом дыма. Многие из них наверняка не дотянули до своих аэродромов.
С потерей плавучей батареи оборона Херсонесского аэродрома была значительно ослаблена. Но на летном поле по-прежнему продолжались восстановительные работы.