Я рассказал о боевых полетах лишь некоторых летчиков, принимавших участие в обороне Севастополя, хотя можно было бы поведать о героях-авиаторах очень многое — ведь за годы войны в авиации Черноморского флота 60 человек стали Героями Советского Союза.
Труженики моря
В июньские дни 1942 года не знали отдыха и БТЩ — базовые тральщики — «Щит», «Взрыв», «Трал», «Мина», «Защитник». Они так же, как эсминцы и подводные лодки, доставляли в осажденный Севастополь все необходимое и вывозили раненых.
Базовые тральщики в годы войны превратились в универсальные боевые корабли. Они не только тралили, но и ставили мины, обстреливали побережье, занятое противником, выполняли конвойную службу, принимали участие в высадке десанта. Нет ни одного вида боевых действий надводных кораблей, в которых не принимали бы участие БТЩ. «Тружениками моря» называли на флоте всех, кто нес боевую вахту на тральщиках.
Высоко оценены боевые действия тральщиков охраны водного района СОРа, которые поддерживали в безопасности севастопольские фарватеры до последних дней. Это оценка не только командования Черноморского флота, но и всех командиров кораблей, капитанов судов Азовско-Черноморского пароходства, ходивших в осажденную базу.
БТЩ «Защитник» удостоен звания гвардейского, а «Щит», «Трал», «Якорь», «Арсений Расскин» награждены орденами Красного Знамени.
Гитлеровцы знали о том, что ночью в блокированный Севастополь и в его бухты входят военные корабли и транспортные суда, и тщательно следили за входными створами. Когда зажигались огни, указывавшие курс нашим кораблям, противник сбрасывал на фарватер магнитные мины и начинал артиллерийский обстрел. Контрольное траление по створам и фарватеру приходилось производить и днем, и ночью.
К чести моряков Севастопольского ОВРа, которым командовал опытнейший командир контр-адмирал Владимир Георгиевич Фадеев, севастопольский фарватер всегда был чистым.
26 июня БТЩ «Трал» принял на борт в Новороссийске последнее подразделение из 142-й стрелковой бригады. Погрузив также 21 тонну боеприпасов, командир тральщика старший лейтенант Б. П. Фаворский получил приказ доставить все в Стрелецкую бухту, а в обратный рейс, как всегда, принять раненых. Это был четвертый поход «Трала» в осажденный Севастополь за июнь.
Вместе с «Тралом» вышел БТЩ «Мина», где командиром был старший лейтенант В. К. Стешенко. «Мина» тоже приняла боеприпасы, продовольствие и медикаменты. Старшим назначили Б. П. Фаворского. Для большей маскировки перехода корабельной радиостанции было приказано работать на передачу только в особо важных случаях.
Борис Павлович Фаворский вместе с комиссаром старшим политруком В. И. Тарабариным решили перед походом распределить среди членов экипажа все стрелковое оружие, имевшееся на корабле. Ящики с гранатами из артпогреба перенесли в каюты. Весь экипаж изучил устройство ручной гранаты и обращение с ней. В последние дни на берегу не раз тренировались в броске болванками. Все знали, насколько сложна обстановка, в которой очутится корабль, когда придет в Стрелецкую бухту. Не редки были случаи, когда личный состав выведенных из строя кораблей уходил на берег в морскую пехоту.
В конце июня у Константиновского равелина гитлеровцы установили прожекторы и вели не только артиллерийский обстрел района Стрелецкой бухты, а пускали в ход минометы и крупнокалиберные пулеметы.
Фашистские торпедные катера и авиация круглосуточно патрулировали на море и атаковывали любой корабль. Поэтому каждый поход в Севастопольские бухты требовал от командиров и личного состава огромного напряжения всех сил, высокого боевого мастерства и воинской доблести.
Краснофлотцы, старшины, командиры и политработники понимали, что севастопольцы оттягивают на себя силы врага, рвущегося на Кавказ, на восток, знали, что стойкость и упорство в боях за Севастополь мешают реализации плана летнего наступления гитлеровского командования. И все мы, занимавшиеся организацией питания Севастополя, были убеждены, что каждый, кто шел в эти дни на помощь севастопольцам, готов исполнить свой долг до конца.
Работая над рукописью о мужестве защитников Севастополя, я попросил вспомнить о последнем походе в Стрелецкую бухту бывшего командира Краснознаменного БТЩ «Трал» Б. П. Фаворского. Ныне он несет мирную вахту — работает старшим лоцманом Вентспилсского морского порта. Борис Павлович прислал мне несколько писем.
Вся жизнь Фаворского связана с морем. На флот он пришел в 1933 году по путевке Ленинградского обкома комсомола, окончил Высшее военно-морское училище имени М. В. Фрунзе. Плавал штурманом, а в годы войны командовал тральщиком.
«Я счастлив, что в трудные для Родины годы войны мне было доверено командовать замечательным коллективом моряков», — пишет Б. П. Фаворский. Борис Павлович до сего дня поддерживает связь со своими боевыми товарищами.
О многих славных моряках тральщика рассказал он мне в своих письмах.
Моторист Николай Петрович Старцев был подносчиком снарядов. В одном из последних походов тральщика его сразило осколком бомбы, и он упал у пушки. Пушку назвали именем Николая Старцева.
Комсорг корабля Яков Павлович Макаров в числе первых ушел добровольцем в морскую пехоту. Под Одессой был ранен. Вылечился, вернулся на корабль и был бессменным комсоргом корабля.
Отделением рулевых командовал старшина 2-й статьи Михаил Гаврилович Бабин. «Если бы не он, — вспоминает Борис Павлович, — не пришлось бы мне писать это письмо. Не один раз умело выводил он корабль из-под удара торпед и авиабомб».
Тепло вспоминает Фаворский о самых зорких сигнальщиках — Рыжове, Орлове, дальномерщике Логинове.
Борис Павлович пишет и о своих непосредственных помощниках — штурманах Худякове и Бобруке. Всегда и особенно в последних походах, когда уже был захвачен гитлеровцами мыс Сарыч и не горели маяки на Феоленте и Херсонесе, штурманы все так же уверенно проводили корабль.
Командир БЧ-2 Яков Петрович Волков после войны командовал дивизионом тральщиков, очищал от мин Черное море. Ныне он в Херсонском мореходном училище руководит практикой курсантов и часто вспоминает боевые дела своих друзей.
Борис Павлович пишет о красноармейцах и командирах подразделения 142-й стрелковой бригады. Не успев еще как следует освоиться на корабле, они попросили указать место, где можно установить пулемет и противотанковые ружья, чтобы отражать атаки вражеской авиации и торпедных катеров. Сибиряки были подтянуты, деловиты. В глазах этих людей, шедших на помощь севастопольцам, не было видно страха.
Как только тральщики вышли из Новороссийска, моряки, подсменивая друг друга, переоделись в обмундирование 1-го срока, хотя команды на то с мостика и не было. В июньские походы на многих кораблях, ходивших в осажденный Севастополь, моряки соблюдали эту традицию русского флота.
В сумерки «Трал» подошел к подходной точке фарватера. В кильватер шла «Мина».
У мыса Феолент прижались к самому берегу так близко, как только могли пройти. Подойдя к Херсонесскому мысу, корабли легли курсом на бухту Стрелецкая.
С мостика были видны вспышки орудийных залпов и огненные трассы с Северной стороны. По небу и побережью рыскали прожекторы противника. Севастополь горел.
После полуночи ошвартовались в Стрелецкой бухте. Корабли встречал капитан 3 ранга Алексей Иванович Иванов.
Быстро сошли сибиряки. Тепло попрощались моряки с красноармейцами, с которыми успели подружиться на переходе из Новороссийска. Сибиряков встречали представители командования 142-й бригады. В эту же ночь прибывшие бойцы ушли на занятые бригадой позиции.
Боеприпасы грузили сразу же на автомашины. Все делалось в темноте. Бухту и берег без перерыва обстреливала вражеская артиллерия, но выгрузку боеприпасов не прекращали ни на минуту.