Кроме того, как и обещал мастер Эвр, совместные занятия с Энки и Джоти вскоре закончились. Теперь у Эрры был собственный наставник по боевым искусствам. Точнее, наставница. Еще одна безымянная женщина, каких в доме ко Арджит было довольно много. Эрра чувствовала неловкость каждый раз, когда обращалась к ней. «Наставница» звучало как-то неправильно. В такие моменты девушка лишний раз понимала, какую власть имеет обычное имя.
Ее тренировки разительно отличались от того, что делали Энки и Джоти. Эвр и Бирн пытались направить их силу в нужное русло, отточить ее. Эрра же проводила много времени, пытаясь выработать бесшумность походки, ловкость, изящество движений.
Сейчас она не так часто видела Энки, и уж совсем редко Айу и Хи. Казалось, что они, воспитанники старейшины, выбрали свой круг, но даже в таком случае, они общались больше и понимали друг друга лучше, чем в доме Бахти. Иногда Эрра поражалась тому факту, что живя там, в детском доме, они совсем не знали друг друга, да и не изъявляли желания знать. Что же изменилось здесь?
— Доброе утро! — Эрра поздоровалась со всеми.
Общие завтраки — единственное время, когда они встречались вместе, все четверо.
— Доброе утро, Эрра! — одновременно выпалили девочки.
— Доброе утро! Хорошо сегодня выглядишь!
Эрра почувствовала, как сердце забилось чаще. Энки так нежно смотрел на нее, что девушка почувствовала легкое головокружение.
— Благодарю, Энки.
Эрра присела напротив юноши, рядом с Хи. Место во главе стола опять пустовало. Девушка слегка нахмурилась. Эта таинственная болезнь старейшины ее очень смущала. Да, Аггуль уже не девочка, и в таком возрасте недомогания не редкость, но зачем из этого делать тайну?
— О чем задумалась?
Эрра слегка улыбнулась.
— Я беспокоюсь о старейшине. Мне как-то не по себе.
Айа и Хи тоже слегка нахмурились и прислушались к разговору старших.
— Мы хотели узнать, хотели навестить ее, но Магур нас не пустил!
— Да, я знаю, Айа, не переживай.
— Мне кажется, что госпожа сама не хочет, чтобы мы видели ее в подобном состоянии, — сказал Энки.
Эрра мысленно с ним согласилась. Такая сильная женщина, как Аггуль, вряд ли будет с радостью наблюдать, как они желают ей скорейшего выздоровления.
Но две недели!
— У меня есть план, — прошептала Эрра совсем тихо так, чтобы слуга, стоящий у двери ничего не расслышал.
— Какой же?
Дети заинтересованно наклонились к ней.
— Мы могли бы заглянуть в ее комнату, если бы кто-то отвлек слуг. Просто заглянуть.
Айа и Хи взволнованно переглянулись, и Айа, кивнув, сказала:
— Мы сможем отвлечь слуг. А вы с Энки проберетесь в ее комнату.
Эрра ощутила сильное волнение, но усилием воли подавила первые его признаки. Она знала, что за подобный поступок их по головке не погладят, но не могла поступить иначе. Девушка просто кивнула и спокойно принялась за еду. Мысли, словно шестеренки отлаженного механизма, мелькали в ее голове.
— Мы сделаем это сегодня же, — невозмутимо сказала девушка и, подняв глаза, увидела, что все полны решимости, — после утренних занятий.
Амрит не мог двигаться, все его тело подчинялось намерениям наставника, который заставлял его смотреть видение за видением. Юноша чувствовал, что его воля слабеет, он не хотел бороться, да и зачем? Ему никогда не одолеть своего соперника, который теперь внушал лишь страх. Этот человек обладал поистине сильным даром. Одного взгляда ему было достаточно, чтобы увидеть прошлое и затем использовать его в своих целях. Зачем обладать недюжинной силой или ловкостью рук, когда можно поработить человека одним лишь воспоминанием?
Наставник с методичной извращенностью чередовал приятные воспоминания и те, которые Амрит никогда бы не поднял из глубин своей памяти. Радость и боль сменялись гордостью и унижением. Казалось, прошла вечность, но утренние занятия еще не подошли к концу.
— Ты слишком слаб, — наконец-то проговорил наставник, и Амрит обессилено упал на землю, — отдыхай, после обеда продолжим.
Заставив себя подняться, Амрит вернулся в свою комнату и, не раздеваясь, рухнул на кровать.