Эрра удивилась, с каким достоинством говорил Энки, она чувствовала его искреннее сожаление, но вместе с тем он казался таким благородным. Разве можно было его в чем-нибудь обвинять после таких слов?
— Боги! Вы правы, конечно же, вы правы.
Магур неловко сел на видавший виды стул и устало посмотрел на своих господ.
— Моя задача — защищать госпожу Аггуль всеми своими силами, и я не намерен так легко сдаваться.
— Защищать? Магур, мы не совсем понимаем, — Эрра с недоумением оглянулась на Энки, — мы всего лишь хотели узнать о состоянии здоровья госпожи, и мы увидели, что оно плачевное.
— Верно, — Магур лишь коротко кивнул, — совсем недавно я подмечал, что госпоже нездоровится, но она, как всегда, не желала никого волновать. Я полагал, что ее болезнь — следствие переутомления.
— Разве это не так?
— Нет. Целитель провел первый осмотр и частично подтвердил мою мысль. Несомненно, госпожа Аггуль устала, она слишком много на себя взяла. Церемония и все эти гости. Но, — слуга устало опустил голову, — целитель сказал, что ощущает внешнее воздействие, как будто толчок к болезни. Это сделали с ней во время церемонии.
— Сделали?! Я не могу поверить, Магур! Там же были только ко Арджит.
— Не только, госпожа Эрра, но это не важно. На самом деле, именно для ко Арджит госпожа как бельмо в глазу. Ни один другой клан никогда не жаловался, она всегда поддерживала дружеские отношения со всеми. Но Непобежденные… Они всегда ненавидели ее.
Эрра ощутила, как холодок пробежал по ее коже. Отчаянная невероятная мысль вертелась в голове.
— Кто же это, Магур?
— У нас есть одна догадка. На данный момент, только один человек в клане обладает такой силой.
— Кто это?
— Аелла ко Арджит.
Глава 21
Амрит еще никогда не чувствовал такой усталости и такого равнодушия. Ему казалось, что он борется с недвижимой горой. Не было ни сил, ни желания. Стоило ему хоть немного сосредоточиться, собрать те крохи самоконтроля, которые у него еще остались, как наставник «показывал» ему видения за видением, сбивающие своей непоследовательностью и неприкрытостью.
«Как с ним бороться?»
Юноша закрыл глаза. В последнее время он много спал, хотя не всегда понимал разницу между сном и явью.
Амри…
Молодой человек резко подскочил.
«Голос? Я слышал свое имя? Неужели опять наставник…»
Сердце Амрита бешено колотилось, голос прозвучал очень четко и явно, но сейчас в таком состоянии юноша ни в чем не был уверен.
Амри, мальчик мой…
— Кто ты? — молодой человек нервно осмотрелся.
Ты знаешь… Разве не узнаешь мой голос?
— Не может быть! Тетя!
— Ну вот, узнал… Мне сейчас не очень хорошо, так что не перебивай меня, малыш. Мне нужно сказать тебе нечто очень важное. Запоминай сейчас, ты все поймешь, и никому не говори. Понял?
— Да, я все понял, тетя.
Корень ньягродха, лепесток конрай, стебель куши, стебель дурги, вода из подземного источника и капля твоей крови. Повтори Амрит!
Молодой человек повторил.
— Теперь слушай дальше. Все свои силы я отдаю, чтобы этот рецепт впечатался в твой разум накрепко, и чтобы никто не смог его прочесть в твоих мыслях. Не бойся, будешь знать лишь ты один. Но помни, не доверяй эти слова никому. Скажешь их любимому человеку и потеряешь его навсегда… Никому не говори…
— Тетя! Подожди, что это значит?
Амрит напряженно ждал ответа. Тишина в комнате стала почти оглушающей. Юноша, сгорбившись, сидел на краю кровати и вслух размышлял.
— Ньягродха, вроде мировое дерево… Мм, ничего не помню о его свойствах! Что там дальше. Конрай, невзрачная трава, растущая в саду ко Арджит. Дальше! Куша и дурга… Тоже обычные травы… Ничего не понимаю. Какой рецепт? Что за…
Боги!
Амрит резко поднял голову, сердце громко стучало. Внезапная догадка озарила ум юноши и не хотела отпускать.
— Боги! Только не это! Прошу, прошу…
Схватив обеими руками голову, Амрит взвыл от горя и разочарования.
— Тетя, не бросай меня, не оставляй! Я не смогу, я не такой сильный как ты! Прошу, прошу…
Амрит аккуратно и плотно закрыл за собой дверь своей комнаты. Он знал, где сейчас находится наставник и уверенно шел к нему. Удивительно, но чувство слабости покинуло его. Как будто не было ни утомительных тренировок, ни назойливого присутствия наставника в его мыслях. В этот момент Амрит ощущал поразительное чувство спокойствия, уверенности и непогрешимости своего выбора.