— Хорошо спасибо тебе, Энки.
Девушка уткнулась носом ему в грудь и ощутила удивительное спокойствие. Энки обнимал ее так, словно боялся прикоснуться сильнее, а она даже за этим таким неопытным кольцом рук чувствовала себя как за каменной стеной. Уверенно.
Глава 24
Ночь опустилась на главный дом клана, но бдительные слуги не спешили покидать свои места. Тревожные слухи сделали свое дело: теперь охраны было больше, чем прежде, по дому, тут и там, ходили немногословные люди, одетые в темные цвета клана с неброскими серебряными нашивками. Покои старейшины сторожили как никогда, никто не мог попасть в комнаты главы клана. Однако…
— Ты всегда любила полумрак, моя дорогая, — мужчина подошел к кровати старейшины и присел на самый край, — совсем не изменилась, мой белый цветок…
Лежащая женщина слегка поморщилась, и бисеринки пота собрались на лбу. Она очень неторопливо открывала глаза, подернутые серой дымкой. Такое небольшое усилие далось Аггуль не сразу.
— Кто…
— Моя бедная, слишком тяжелую ношу я свалил на тебя.
Женщина резко дернулась, и бледность тут же охватила ее лицо. Широко распахнутые глаза Аггуль не верили тому, что видели.
— Ты пришел за мной?
Мужчина с грустью посмотрел на старейшину и кивнул.
— Ничего не бойся, я стану твоим проводником, буду рядом. Как, впрочем, и всегда.
Женщина ощутила неимоверную легкость, боль, сковавшая ее тело, уходила.
— Я не хочу, — еле слышно прошептала Аггуль.
— Знаю.
— Мои дети…
Мужчина ласково улыбнулся.
— Я позабочусь о них, обещаю. Иди ко мне.
Аггуль не могла поверить своим глазам, она так легко поднялась с постели. И ее походка, она была наполнена молодостью, силой! Женщина взглянула в зеркало, и даже ночь не смогла скрыть то, что она увидела. Себя, такую юную…
— Эрагаль…
— Пойдем, мой белый цветок.
С деревянного потолка свисала длинная паутина, и Амрит, лежа на спине, внимательно ее рассматривал. Вот, мелкий мотылек скользнул в сторону хитроумной ловушки и тут же напрочь в ней застрял. Охотник не заставил себя долго ждать. Черный паук неторопливо двигался к своей жертве, та в свою очередь отчаянно дергалась, пытаясь вырваться на свободу.
«Итог всегда один? Сколько не дергайся, все равно умрешь…»
Амрит отвел взгляд от паутины. В этот момент он почувствовал какое-то брезгливое отношение к увиденному, хотя раньше не отличался особой чувствительностью. Так как в номере не было ничего более занимательного, чем возня паука со своей жертвой, волей-неволей, юноша обратил внимание на своего напарника.
Хадад, словно чувствуя его взгляд, повернулся и заворочался во сне.
«Первый раз вижу его спящим. Надо же, как обычный человек…»
Поневоле взгляд снова метнулся к паутине. Паук приблизился к мотыльку и собирался начать свое грязное дело. Тяжело вздохнув, Амрит махнул рукой и разорвал паутину. Мотылек отчаянно взмахнул крыльями и полетел к потолку. Амриту почудилось в глазах паука осуждение.
«Я схожу с ума…»
— Ты не прав, Амрит.
Молодой человек даже не вздрогнул, он уже привык к этому голосу и вмешательству в свои мысли.
«В чем же?»
— В том, что итог всегда один, сколько не сопротивляйся. Ты не прав, — снова повторил Хадад.
«Думаешь? Я бы не стал говорить так категорично. Законы природы и все такое…»
Внезапно резкая боль пронзила тело юноши. Скорчившись на кровати, он тихо взвыл. Хадад резко подскочил с кровати и бросился к нему. Боль не была похожа ни на что испытанное ранее. Казалось, его тело режут, кромсают на мелкие кусочки. Болел каждый сустав, каждая косточка. Эпицентр боли сосредоточился в голове, буквально заставляя Амрита умирать.
Краем сознания он уловил, что Хадад держит его крепко за руки и что-то шепчет, но красное марево перед глазами и непрекращающаяся агония охватили все его существо, выметая все мысли кроме одной — скорее бы конец.
Через секунду, показавшуюся ему вечностью, юноша потерял сознание.
Пробуждение было странным. Амрит хотел открыть глаза, но не мог. На миг его охватила паника, и сердце бешено заколотилось, но тихий шепот сидящего рядом человека успокоил.
«Хадад», — подумал Амрит.
— Тихо-тихо, все будет нормально, не шевелись.
«А я и не могу», — с какой-то апатией подумал Амрит.
— Все произошло так, как я и думал. Скучно, но слово сдержать придется.
Амрит не мог уловить сути сказанного и снова провалился в забытье. И вновь тихий шепот Хадада сопровождал его покой.