— Затем, когда я пришел в себя, то обнаружил на груди этот знак, — Амрит неторопливо расстегнул рубашку, показывая темный символ клана на своей груди, в области сердца, — я помню, как тетя говорила мне об этом. Она сказала тогда, что это символизирует передачу силы. Силы всех предыдущих старейшин.
По залу разнесся шепот. Очевидно, что об этом факте многим было неизвестно.
— Я подтверждаю, это действительно так, — произнес первый советник. — Однако, далеко не каждый старейшина удостаивается такой чести. При передаче силы должен присутствовать дух покойного главы рода в качестве проводника силы от предыдущих поколений. Это большая ответственность, но теперь мы знаем, что правление нового старейшины получило одобрение предков.
— Это значит, что сам Эрагаль… — прошептал кто-то.
— Это еще не все, — произнес Амрит.
Теперь его никто не перебивал, все ко Арджит внимательно прислушивались к каждому его слову. Молодой человек вытянул вперед обе руки и развернул их ладонями вверх. На каждой из ладоней были видны нечеткие символы.
Стоявший ближе всех главный советник побледнел и схватился за сердце. Другие же ошарашено смотрели на Амрита, стараясь угадать, что же изображено на его руках.
Глава 26
Длинная вереница людей шла по удивительно тихим улицам Балии. Обычно вечер в этих местах был временем для радушных торговцев и задорных зазывал, открытых чайных, откуда всегда доносился веселый смех, многочисленных таверн, где рекой лилось вино. Но только не сегодня. Улицы были пусты и безмолвны. Сама земля была в трауре, заставляя людей, и благородных, и простых, опускать покрасневшие глаза при виде погребальной процессии.
Шествие возглавил Амрит. На нем были простые темные штаны и черная рубаха из простого полотна. Юноша неторопливо шел и бесцельно смотрел вперед. Никто не пытался поговорить с ним, никто не поддержал. В этот день Непобежденные были растеряны как никогда.
Постепенно ряды людей пополнялись обычными прохожими, торговцами, купцами, крестьянами. Люди смешались, и теперь довольно сложно было определить, где господин, а где простой подмастерье. Траурные цвета объединили отверженных и кичащихся своим именем.
Амрит остановился перед закрытыми каменными воротами. По закону, старейшину должен проводить в последний путь новый преемник и один доверенный сопровождающий. Амрит это знал, причем это знание было необычным. Оно словно пришло извне, как и многие другие факты, от которых подчас болела голова.
Амрит подошел ближе к воротам и прикоснулся к ним рукой. Извивающиеся руны заискрились ярким светом и пришли в движение. Факелы вспыхнули и осветили тропинку, открывшуюся взору стоящих позади людей. Амрит тяжело вздохнул и, обернувшись, крикнул:
— Энки, подойди!
Юноша быстро приблизился и вопросительно посмотрел на Амрита.
— Мне нужна твоя помощь.
Толпа людей медленно расступилась. Амрит подошел к крытым носилкам — джампан, украшенным резьбой, Энки последовал за ним.
— Я буду идти впереди, ты должен стать позади паланкина. Не прикасайся к нему и ничего не бойся.
Энки торопливо кивнул и сделал, как велел ему Амрит. На миг люди замерли, и кто-то не сдержался и охнул. Носилки поднялись с земли и повисли в воздухе. Амрит медленно двинулся вперед. Энки ошарашено следовал за скользящим по воздуху джампаном.
Стоило им скрыться за каменными вратами, как створки захлопнулись, закрывая от всех ожидающих предстоящее таинство.
— Не бойся, — не оглядываясь, сказал Амрит, — я знаю, что делаю.
— Откуда?
— Понятия не имею, — честно признался новый старейшина.
В голосе Амрита Энки уловил горькую усмешку и ничуть не удивился. Амрит не стремился к особым знаниям. Энки точно не знал, но был почему-то уверен, что племянник старейшины не горел желанием развивать свой дар. Наверняка, на это были свои причины. Но эта ситуация изменила все. Амрит не выбирал, но был обязан принять то, что оставила ему Аггуль. Силу, знание и власть. Как он распорядится этими дарами, Энки не имел ни малейшего представления, но и не сомневался в правильности выбора госпожи. Все так, как должно быть.
— Куда мы идем?
— К погребальному камню. Сейчас ты должен молчать, сейчас будут говорить духи.
Энки судорожно сглотнул. Он сразу же поверил Амриту. Определенно, сейчас не время для розыгрышей, но духи…
Впереди показалось какое-то возвышение, но Энки не мог рассмотреть точно отчасти из-за плывущего по воздушным волнам паланкина, отчасти от темноты, окутавшей это место. Лишь пламя факелов указывало путь.