— Так-так, очень вовремя. Проходите, пожалуйста! — проворковала Аелла.
Энки оглядел зал. Амрит отсутствовал, и это вызывало определенные опасения. Юноша пошел вперед, ведя за собой Эрру.
— Приветствую, господа. Чем мы обязаны такой чести?
Крупный мужчина вышел вперед, и остановился по правую руку от Аеллы. Энки сразу же узнал его. Ашока ко Арджит. Отец Асима.
— Это, несомненно, честь для вас присутствовать в рядах благородных, — в голосе мужчины не было ни издевки, ни пренебрежения, он просто констатировал факт, и от этого было еще обиднее.
— Чего вы хотите от нас? — Энки решил обойтись без излишней вежливости и спросил прямо.
— Чего мы хотим? Всего лишь справедливости, разве не так? — Аелла обвела взглядом присутствующих людей и продолжила:
— Здесь собрался совет благородных глав клана. Так называемый малый совет.
— То есть совет без старейшины, — перебила ее Эрра.
— Умная девочка! Да, так и есть. Иногда главы рода принимают такое решение, когда старейшина не заслужил еще особого доверия. Как мне кажется, мой любимый сын еще не осознал тяжести такой власти. Он немного растерялся, и мы должны немного ему помочь.
— В чем же?
— Наказать нарушителей закона, конечно же.
Энки непонимающе посмотрел на Аеллу, и снова заработал ласковый взгляд.
— Прошу вас, пройдите в круг.
Решив, что спорить с этой женщиной бесполезно, Энки и Эрра зашли в круг, который тут же осветился слабой ниточкой света.
— Итак, объявляю совет открытым, — своим громовым голосом проговорил Ашока, — уважаемые господа, перед вами двое… принятых в клан на попечение старейшины, в разумности коей мы нисколько не сомневаемся.
Энки уловил ехидные взгляды и усмешки, и ощутил раздражение.
— Однако, в ходе расследования, проведенного доверенными лицами клана, были установлены некие нарушения при церемонии посвящения. Оказывается, что эти двое не были совершеннолетними на момент участия в церемонии.
Эрра удивленно посмотрела на Энки. Они знали об этом, Аггуль тоже. Неужели, этот факт оказался таким важным?
Тем не менее, благородные, сидящие за кругом, стали оживленно переговариваться и с неодобрением смотрели на пару молодых людей.
— Был выявлен факт подделки документов о рождении в доме некой госпожи Бахти. И, стоит отметить, что сам этот, с позволения сказать, дом заслуживает особого внимания, так как является рассадником разврата и отвратительных отношений.
Эрра возмущенно крикнула:
— Что вы говорите? В доме госпожи Бахти жесткая дисциплина и…
— О чем свидетельствует ваше неумение вести себя в присутствии старших людей, намного выше вас по крови!
— Мы состоим в той же семье, что и вы! Какое право вы имеете решать за нас?
— Право нам дают нарушения закона, такие как подделка документов, обман на церемонии посвящения и принятие в семью дочери падшей женщины, — Ашока указал пальцем на Эрру.
Энки не выдержал, и закрыл собой остолбеневшую девушку, прямо посмотрел на Ашоку:
— Вы лжете! Не смейте так говорить!
— Ты просто не все знаешь, мальчик, — Аелла с жалостью посмотрела на Энки, — та, которую ты защищаешь, держишь за руку, пала еще ниже тебя. Она — всего лишь плод порока, а ее мать… В среде благородных о таких людях даже неприлично упоминать.
Энки не смотрел на Эрру, но ощущал всем своим существом ее состояние. Девушку била крупная дрожь, казалось, еще немного, и она не выдержит. Решив для себя, что разберется с этим позже, молодой человек продолжил прямо смотреть в глаза тем, которые считали себя выше всех из-за своего рождения, из-за благ, которые они получили даром, не потратив и крупицы усилий.
— Как бы то ни было, это не ваше дело. Старейшина приняла такое решение и…
— Старейшина была уже в довольно преклонном возрасте, поэтому некоторые из ее действий оказались, мягко говоря, необдуманными, — Аелла ласково улыбнулась и продолжила, — эта девочка — дочь женщины, не достойной этого имени. Ее мать, жрица, служила семье императора, как и все духовники, охраняла самые сокровенные тайны правящей семьи, и чем же она отплатила за подобное доверие? Однажды, наш господин, простите за выражение, увидел ее с каким-то рабом! Какой позор!
— Такой не место в нашей семье! — выкрикнул кто-то.
— Выгоните ее прочь! Она навлечет на нас беду!
— Прекратите! — воскликнул Энки, — вы не сможете принять такое решение без старейшины, и даже если это правда, дети не отвечают за грехи родителей.
— Мой милый мальчик, еще как отвечают. Дети несут на себе почет и уважение своей семьи или сгибаются под тяжестью оков бесчестья. А я все еще думала, куда же подевалось отродье этой жрицы, а она так умело припрятала свое дитя. Как хитро!