— Ваше императорское величество, приветствую вас.
Сам император! Так вот он какой!
Эна уже внимательнее присмотрелась к мужчине. Пожалуй, именно так она и представляла себе убийцу своей матери. Но сейчас в его глазах не было ненависти. Отнюдь, он с восхищением и обожанием провожал каждое движение Нияти.
Император посадил её рядом с собой по правую руку, вызвав очередную порцию шепота.
Пир продолжался, гости поднимали бокалы на золотых ножках, пили за здоровье императора и жрицы, благословляли империю на дальнейшие завоевания. У Эны кружилась голова от криков, бесконечных разговоров и незнакомой ей музыки. Но она продолжала стоять рядом, всматриваясь в черты матери, находя и общее с собой.
Вдруг всё поменялось, закружился роскошный зал, перемешались лица аристократов и прислуги, золотая и серебряная посуда взмыла в воздух, осталась лишь каменная темница. Жрица Нияти сидела на полу, всматриваясь в крохотное окошко и напевая какой-то мотив. Она выглядела спокойной, словно продолжала сидеть по правую руку императора и слушать очередную лесть придворных. Эна почувствовала уважение и, в то же время, тоску.
Двери открылись, и в темницу проскользнул человек в темном плаще с ног до головы. Он остановился у камеры Нияти, схватившись за решетку.
— Я пришел за тобой.
Женщина улыбнулась, но так и не встала с пола.
— Я не могу.
— Нияти!
— Ты… пока тебе сложно понять, но скоро ты со всем разберешься. Запомни мои слова. Я ни о чем не жалею, если бы круговорот жизни вновь совершил оборот, я бы поступила также. Я люблю тебя, и это ничто не изменит.
— Пожалуйста, — голос мужчины прозвучал глухо, — прошу тебя, пойдем со мной. Я могу тебя спасти.
— Мой ответ — тот же, надеюсь, когда ты увидишь её, ты простишь меня.
Мужчина схватился руками за голову и упал на колени. Сама же бывшая жрица не пошевелилась, даже не взглянула в его сторону.
— Ты понимаешь, что погибнешь? Он не пожалеет тебя, несмотря ни на что!
— Я знаю, — Нияти улыбнулась и посмотрела на одинокую луну, виднеющуюся даже сквозь такое маленькое окошко, — я знаю, я всё знаю.
Мужчина сел на пол, спиной к жрице. Его лицо было невозможно рассмотреть из-за длинного темного плаща с капюшоном.
— Я знаю и то, что сейчас ты ненавидишь меня, — продолжила жрица, — но ты не знаешь всего.
— Так расскажи! — мужчина сжал кулаки, пытаясь сдержаться.
— Не могу, я дала слово.
— Ему?
— Да.
— В обмен на что?! Почему ты молчишь? Что он пообещал тебе за это?
Женщина ласково улыбнулась, но он этого не заметил. Эна видела, что его пальцы посинели, до того он стиснул их.
— Уходи теперь, мне достаточно того, что я тебя услышала.
— Нияти…
— Это мой выбор. Мы знали, на что шли, знали, что это не может длиться вечно. Верховная жрица служит лишь императору, в её жизни нет других людей, она — посредник между высшими силами и самим повелителем. Наивно было думать, что наше счастье будет долгим.
— Я могу спасти тебя, — повторил мужчина и сдернул с головы капюшон.
Эна громко ахнула, но тут её никто не мог услышать. Это было лишь воспоминание, прошлое, которое уже никогда не вернется, никогда не изменится.
Перед решеткой стоял ректор академии Балии, совсем молодой, но с таким безумным взглядом, с такой тоской в глазах. Сейчас он был невозмутимым и холодным, тогда же, много лет назад, он изо всех сил боролся с собой, чтобы не вызволить Нияти из темницы.
— Уходи…
— Не могу!
Жрица устало выдохнула и встала с холодного каменного пола. Босая, она подошла к нему, и, взявшись за решетку, потянулась к мужчине. Нияти что-то прошептала ему на ухо, и мужчина замер.
— Теперь ты понимаешь?
Он молчал, но Эна видела: то, что сказала Нияти, стало для него ударом.
— Она всё изменит. Я это видела. Всё, что происходит, было предначертано. Надеюсь, ты не забыл, что я — жрица?
Ректор дёрнулся и выскочил из темницы. А сама Нияти рухнула на пол и глухо завыла, однако, через секунду взяла себя в руки и высоко подняла голову.
Эна видела, как лунный свет падал на женщину, освещая её прекрасные черты, пусть и наполненные усталостью и муками перед грядущим. Она так хотела хотя бы прикоснуться к своей матери, ощутить хоть немного того настоящего тепла, о котором всегда мечтала. Но что-то мешало ей сдвинуться с места, сдавило её конечности стальными обручами, и этот страшный момент Нияти переживала одна, запертая в темнице, ожидающая своей смерти.