Катон взмахнул руками, показывая на штандарт когорты, на котором сиял серебряный венок в дополнение к диску с портретом императора и скорпионом, символом преторианской гвардии.
— Когда мы вернемся в Рим с победой, император лично украсит наш штандарт новой наградой. Наградит нас золотом, мы станем героями Рима, и пусть завидуют нам остальные гвардейцы, которые не разделили с нами нашей славы!
Катон сделал глубокий вдох и снова выбросил вверх кулак.
— Слава второй когорте!
Воины снова подхватили его клич, славя себя и своего командира. Вскоре крики начали стихать, и Катон решил, что пора снова призвать к тишине и отправить воинов выполнять приказания.
Центурии спускались по дороге вниз к руднику. Макрон сложил руки на груди.
— Лучшие воины в армии? Даже лучше нашего старого легиона? Немного переборщил, не думаешь?
— Возможно, но так всегда воодушевляют воинов перед боем. Это традиция, и я не вижу причин от нее отказываться.
— Ты говорил так, будто сам в это веришь.
— Без разницы, верю я или нет. Важно, во что верят они. Пусть они считают себя хоть сыновьями самого Марса, меня это устроит. Пусть они заставят поверить в это врагов Рима. Если мы победим, то бунтовщики будут думать, что мы неуязвимы. Если проиграем, пусть они знают, что мы сражаемся до последнего, не покоряясь. В любом случае, впредь они дважды подумают, прежде чем снова связываться с армией Рима.
— Надеюсь, ты прав, парень.
— Очень скоро мы это узнаем. Или, опять же, не узнаем, — ответил Катон, искренне улыбнувшись. — Давай, пора навестить прокуратора. Непон должен ответить нам на кое-какие вопросы.
Хирург приказал перенести Непона в отдельную комнату в его доме. Когда Катон и Макрон вошли туда, прокуратор сидел, опершись спиной на валик кровати. Его лицо было покрыто синяками, а ноги хирург закрепил в шины и замотал тканью. Рядом с ним сидел один из помощников хирурга и кормил его кашей. Увидев префекта, помощник мгновенно поставил оловянный котелок и стал по стойке «смирно».
— Подожди снаружи, — приказал Катон.
Как только дверь закрылась, Катон представился:
— Префект Квинт Лициний Катон, командир второй когорты преторианской гвардии. Это центурион Макрон, мой заместитель.
Непон попытался сесть ровнее, но его лицо перекосилось от боли, и он оставил свои попытки. Сглотнул и кивнул.
— Очень обязан тебе, префект. Слышал, что ты и твои люди спасли мне жизнь. Как и моим телохранителям.
— Не торопись меня благодарить. Из того, что я узнал, я делаю вывод, что бунтовщикам было позволено захватить лагерь, ни разу мечом не махнув. С твоего согласия. Если мы выживем, то мне придется свидетельствовать перед лицом императора, когда станут выяснять, почему жизненно важный для империи рудник попал в руки бунтовщиков.
Непон вздрогнул.
— А что еще я мог сделать?
— Ты мог исполнить свой долг, командир, — жестко сказал Макрон.
— Я поступил так, как считал правильным. Мы не смогли бы противостоять штурму. Я решил, что попытка сопротивляться приведет к бессмысленным жертвам. Лучше принять предложение о сдаче, чтобы мои люди имели возможность сразиться с врагом в другой раз.
Макрон фыркнул.
— Вот только предложение оказалось ложью. Ты доверился обычному преступнику, в результате чего почти все твои подчиненные были убиты. Как и их родные.
Непон гневно поглядел на него.
— Я не собираюсь оправдываться перед простым центурионом.
— Тогда тебе придется привыкнуть, — сказал Катон. — Никто не станет выслушивать твои жалкие оправдания, когда тебя призовут к ответу. Тебе повезет, если тебя просто приговорят к пожизненному изгнанию. Император конфискует твое имущество, имя твоей семьи будет опорочено. Если только у тебя нет влиятельных друзей. Впрочем, когда новости достигнут столицы, сомневаюсь, что будет много таких, кто признается, что дружен с тобой.
Непон медленно улыбнулся.
— Так получилось, что у меня действительно есть влиятельные друзья-политики. Так что не забывай об этом, прежде чем решишь свидетельствовать против меня, префект Катон.
Бывали времена, когда подобные угрозы тревожили Катона куда сильнее. Но теперь у него не было семьи, которую надо защищать. Его жена мертва, сына вырастит тесть. И Катон наклонился вперед, слегка тыкнув Непона в грудь пальцем.