— Сколько там? — спросил Макрон.
— Примерно десять миллионов сестерциев на вес плюс-минус пара тысяч. Сложены в крепкие сундуки для денег с замками, всего двадцать сундуков.
У Макрона отвисла челюсть.
— Десять миллионов… вот те на.
— Без разницы, сколько, — сказал Катон. — Оно не должно достаться бунтовщикам. Поэтому мы оставим его там, где оно есть. Чем меньше людей о нем знают, тем лучше. Если мы сможем сдержать Искербела до прибытия Вителлия, то тогда его и выкопаем. Если бунтовщики захватят рудник, то не смогут его найти. Не будут знать, где искать. Когда восстание подавят, то на руднике снова начнут работы и серебро найдется со временем. Так что пусть оно остается там, где есть, и никто из нас больше о нем не говорит. Это понятно?
Непон кивнул. Макрон тоже кивнул, печально вздыхая.
— Было бы здорово раз в жизни увидеть столько денег в одном месте.
— Если выживем, увидишь.
— Надеюсь, — ответил Макрон и задумался. — Вот что я подумал, командир. Я и ты унесем эту тайну в могилу, но что помешает этому приятелю разболтать, если Искербел захватит лагерь? Он может.
— Согласен. Но если прокуратор хорошо запомнил прежнее обращение, которому подвергли его бунтовщики, осмелюсь предположить, что он больше не захочет попасть к ним в руки живым. Поскольку Искербел наверняка будет в раздумьях по поводу того, что от него спрятали. У него будет возможность подвергнуть Непона любым пыткам. Так что на месте Непона я бы покончил с собой.
— Но ты не на его месте, — сказал Макрон. — У тебя хватит сил сделать необходимое. А он уже показал, что у него не хватит.
Непон кашлянул.
— Я вообще-то здесь, могу и сам за себя сказать. Даю вам слово, что сделаю так, чтобы бунтовщики ничего от меня не узнали, если лагерь будет взят ими.
Макрон с сомнением поглядел на него.
— Хорошо…
Катон встал.
— Мы тебе облегчим задачу, Непон. Если лагерь захватят, я или центурион о тебе позаботимся. Не беспокойся, сделаем это быстро и безболезненно.
Макрон пожал плечами.
— Точно быстро. Но в безболезненности я не слишком опытен.
Прокуратор побледнел, а Катону пришлось отвернуться, чтобы Непон не успел увидеть улыбку на его лице. Он дал знак Макрону и пошел к выходу. Не успел ее открыть, как ворвался гвардеец, едва дыша, и отдал честь.
— Центурион Петиллий велел доложить, командир. Говорит, что тебе следует немедленно прийти на наблюдательный пост. Обнаружили противника, командир.
Отделение уже возводило небольшую дозорную башню рядом с хранилищами, и Катон с Макроном прибежали туда. Петиллий поприветствовал их, кивнув, и показал на отряд всадников, приближающийся к поселению с юго-запада.
Примерно полсотни конных, прикинул Катон. Солнце поблескивало на полированных шлемах и остриях копий, воины глядели на дымящиеся развалины и гвардейцев, углублявших ров перед первой стеной.
— Интересно, наши или их? — тихо сказал Петиллий.
Катон помолчал, приглядываясь, чтобы получше рассмотреть фигуры всадников.
— Будь это наши, я бы ожидал, что они пойдут более организованной колонной. Так что более безопасно предположить, что это враг.
— Какие приказания, командир? Думаю, надо послать отряд, чтобы прогнать их.
Всадники остановились на невысоком перевале, откуда просматривались подход к поселению и сам рудник. Катон покачал головой.
— Нет. Кроме того, вряд ли они рискнут подойти поближе, чтобы увидеть что-либо важное. Пусть поглядят немного и доложат Искербелу. Если только он сам не с ними.
— Думаешь? Это было бы рискованно с его стороны.
— Он уже давно вступил на рискованный путь, Петиллий. Самый большой риск, на который он пошел, — сам факт того, что он поднял восстание. И с тех пор он лишь испытывает судьбу, пока что удачно. Он нас не боится.
— Тем не менее, если он там и мы пошлем наших ребят, есть шанс, что мы стукнем ему по башке и прекратим все это, — сказал Макрон.
— Возможно. Но не стоит рисковать нашими людьми, полагаясь на удачу. Пока будем тянуть время.
Катон поглядел на почерневшие развалины поселения.
— Наверное, они увидели зарево ночного пожара. Мы объявили врагу о своем присутствии. А теперь нам надо хорошенько подготовиться к тому моменту, когда он явится сюда со всеми своими силами.
Глава 24
Слух о том, что дозорные увидели врага, быстро распространился среди рядовых, и они с удвоенными усилиями взялись за подготовку обороны. Порцин и Секунд вывели свои центурии, чтобы сносить сгоревшие дома, в воздух поднялись пыль и пепел, мешая дышать. Гвардейцы завязали рты и носы шейными повязками, работая на жаре. Центурия Петиллия начала расставлять во рву колья и другие препятствия, прежде чем насыпать и утрамбовать землю и камни на валу. Затем они принялись складывать камни у ворот, готовые дополнительно укрепить их сразу же, как остальных уведут из поселения. Закончив снос поселения, гвардейцы отправились на помощь центурии Пульхра, которая возводила вторую стену, в самой узкой части раскопа.