Ему пришлось остановиться на полпути, когда мимо него опустилась пустая корзина за следующей порцией земли, которую надо было вытащить на поверхность. Глядя вниз, он увидел тускло освещенное пространство тоннеля в нижней части шахты. Там стояли двое гвардейцев, дожидаясь, когда опустится корзина, с ведрами в обеих руках. Когда Катон слез с лестницы, они подвинулись, освобождая командиру место. Начал спускаться Макрон, бормоча себе под нос, что пошел служить не для того, чтобы превратиться в чертова крота. Воздух здесь был затхлым и влажным. Катон поглядел вперед, на крепкие бревна крепи, стоящие под наклоном к стене. На бревнах были закреплены масляные светильники, но их тусклый свет освещал лишь небольшое пространство вокруг. Тоннель был достаточно широк, чтобы в нем могли разъехаться две тачки, но высотой он был не больше пяти футов, и всем приходилось ходить в нем согнувшись.
Спустился Макрон. Они обошли стоящих с ведрами, и Катон пошел вперед первым. Наклонный участок быстро закончился, дальше тоннель шел горизонтально, в теплом и влажном воздухе пахло плесенью.
— Вряд ли я буду тосковать по этому месту, когда все закончится, — сказал Макрон. — Неестественно для человека находиться под землей.
Катон не ответил, стискивая зубы и превозмогая страх. Он был исполнен решимости никому не показать этого. Затем он увидел впереди силуэты. Навстречу шли двое гвардейцев с ведрами. На головы они повязали полосы ткани, чтобы пот в глаза не стекал. Вместо отдачи чести они лишь коротко кивнули и двинулись дальше, обойдя командиров. Дальше воздух стал получше, послышался звон заступов. Они приблизились к концу тоннеля. Сбоку лежали запасные бревна крепи, которые поставят на место, а затем примутся рыть еще на пару футов вперед, отковыривая землю и камни. А затем еще и еще. Катон различил впереди небольшую группу работающих. Их тела блестели от пота, и они орудовали своим инструментом как могли в тесноте. Копали по два человека в три смены, меняясь по мере усталости. Услышав шаги, один из них обернулся и окликнул остальных.
— Префект здесь!
Гвардейцы попытались стать по стойке «смирно». «Совершенно смешная попытка соблюсти формальность по приходу командира», — подумал Катон.
— Вольно, — тут же скомандовал он. — Сентиак, пусть люди немного отдохнут.
Опцион центурии Петиллия кивнул.
— Благодарю, командир. Вы слышали, парни. Кладите инструмент и передохните.
Гвардейцы поставили заступы к стенам тоннеля и присели, пока Катон завел разговор с опционом.
— Как дело продвигается?
— Очень хорошо, командир. Я бы сказал… футов десять за нашу смену. Куда больше, чем у парней Порцина до нас.
— Это хорошо.
И правда, Катон был доволен, что воины старались соревноваться между собой даже в таком тяжелом деле. В любом деле есть шанс проявить себя.
— Отлично работаете, парни. Если сделаете еще два фута до конца смены вашей центурии, выдам вам вина вне очереди.
Усталые гвардейцы кивнули в предвкушении награды, и Катон подошел ближе, чтобы осмотреть место работы. Здесь было больше камней, чем вчера, так что и работать было потяжелее. Сентиак и его ребята действительно отлично поработали.
— Тихо! — сказал Макрон, прервав тихий разговор гвардейцев. — Слушайте.
Катон мгновенно повернулся к другу.
— Что…
— Тсс. Не шевелись и слушай.
Катон замер, как и остальные, напрягая слух и стараясь не обращать внимания на их хриплое дыхание да на тихое ритмичное посвистывание воздуха в кожаном шланге. Уже готовый бросить это дело и потребовать от Макрона объяснений, он услышал. Еле слышный стук инструмента по камням и земле, приглушенные голоса. Гвардейцы схватили заступы, а Катон с Макроном достали из ножен мечи.
— Это враги, но откуда идет звук? — прошептал Катон.
Все прислушались, и Сентиак показал на тупик впереди.
— Похоже, оттуда.
Катон снова прислушался и покачал головой.
— Нет, думаю, немного сбоку.
Он коснулся пальцами левой стены тоннеля, пытаясь ощутить вибрацию, но ничего не почувствовал. Шум становился громче, стук заступов — отчетливее.
— Твою… — тихо сказал один из гвардейцев.
— Заткнуться всем, — отрезал Макрон.