Макрон сухо усмехнулся.
— Сущая мелочь. Серьезно, парень, что ты можешь ему сообщить? Что мы подозреваем Вителлия в том, что он по каким-то неведомым причинам взял под свое начало командиров, которых обычно не приглашал к себе поужинать? А что, если он действительно выбрал нас как лучших из имеющихся? И даже если ты прав, какое это имеет отношение к Палласу?
Макрон покачал головой.
— На мой взгляд, это буря в стакане.
Катон задумался. Может, Макрон и прав. Может, тут и ничего нет, кроме очевидного. Но все равно Вителлий хитер, как змея, и, какими бы ни выглядели внешне причины его действий, под личиной его холодного очарования всегда скрывались иные, куда более важные и неприглядные. Если бы он просто хотел с ними разделаться, проще было бы нанять бандитов из Субуры, чтобы их на улице зарезали. Да, это привлекло бы ненужное внимание и некоторые подозрения. А если бы со всеми командирами, назначеными на эту операцию, разделались бы точно так же? Вот тогда столица точно забурлила бы. Политики стали бы подозрительнее и осторожнее, любой возможный заговор пришлось бы скрывать намного тщательнее.
Зашуршал клапан палатки. Вошел Метелл, отдавая честь.
— Командир, вызванные тобой, скоро прибудут.
Катон кивнул, уже готовый отпустить младшего по званию, но вдруг поглядел на него.
— Ты старший секретарь штаба?
— Да, командир.
— Тогда ты должен знать, готова ли когорта выступить. Всю выкладку уже на берег выгрузили?
— Да, командир. Я установил складскую палатку. Остались кое-какие запасные части к доспехам, металлические и кожаные, их доставят со следующими кораблями.
— На это нет времени. Нам придется отправляться с тем, что мы сможем унести на себе. Теперь насчет мулов и телег. Возьми пятьдесят человек и иди в Тарракон. Реквизируй дюжину телег нормального размера, мулов, чтобы везти их, и некоторое количество мулов в резерв. Надо будет нагрузить их зерном, вяленым мясом, сыром, вином и водой. Скажешь, что действуешь от имени губернатора, пусть за оплатой к нему обращаются. Телеги должны быть загружены и готовы к отправлению к завтрашнему рассвету. Дохлых кляч не бери, равно как и взяток, которые тебе за них предложат. Выбирай лучших. Как понял?
Метелл мысленно повторил услышанное и кивнул.
— Понял, командир.
Он на мгновение задумался.
— Ты уверен, командир? У местных от такого глаза на лоб вылезут.
— Если мы не получим того, что нам надо, это будет самая меньшая из их неприятностей. Выполняй.
И тут Катону в голову пришла мысль.
— Погоди. Когда будешь в городе, зайди во дворец губернатора и найди человека по имени Цимбер, из Астурики. Его нам проводником назначили. Сделай так, чтобы он пришел в лагерь вместе с тобой. Не слушай никаких возражений.
— Понял, командир, — с ухмылкой ответил Метелл.
Катон увидел в глазах опциона злорадный огонек в предвкушении общения с Цимбером, и ему стало немного жаль гражданского.
— Не надо слишком грубо обходиться с Цимбером. Я бы предпочел, чтобы он помогал нам по доброй воле. Свободен.
Метелл отдал честь и вышел из палатки.
Макрон с ухмылкой поглядел на Катона.
— Он прав, сам знаешь. Действовать надо быстро, но вони от этого будет немало. Даже если губернатор это спустит, можешь быть уверен, кто-нибудь обязательно напишет жалобу в Рим императору.
— Мы не имеем возможности об этом беспокоиться. Кроме того, учитывая обстоятельства, мы вполне можем оказаться лишены шанса узреть гнев императора, даже если на нас пожалуются. Так что это не моя проблема.
— Слова настоящего лидера! — сказал Макрон и рассмеялся.
На пороге палатке появился гвардеец и склонил голову.
— Центурион Публий Плацин, командир, пятая центурия. Вызывали?
— Заходи, Плацин. Где остальные командиры?
— Уже идут, командир.
В палатку зашли остальные центурионы в белых туниках. Катон пригласил их за стол, сказав садиться и Макрону. Оглядев всех, он остановился взглядом на том, что вошел в палатку последним. Крепко сложенный ветеран с лицом кулачного бойца — приплюснутым носом, мощными надбровьями, пухлыми губами и ушами. Его лицо показалось Катону знакомым, но он никак не мог вспомнить, в связи с чем. А потом он понял, что кого-то не хватает.
— Где трибун?
— Ушел в Тарракон, командир, — ответил Плацин. — Я послал за ним.
— Понял, — ответил Катон, хмурясь. — У него было разрешение покидать лагерь?
— Разрешение? Командир, с формальной точки зрения, он здесь старший по званию.
— С формальной. Позволь угадать, он молод и назначен в когорту, чтобы нести военную службу в Риме. Больше времени проводит, выпивая с друзьями, чем исполняя свои немногочисленные обязанности. Несомненно, лучше разбирается в последних веяниях моды, чем в военном деле.