Солнце уже садилось за холмы, все выглядело совершенно тихим и мирным. Разговаривали воины, ветра не было, начинали стрекотать цикады. Гвардейцы собирали ветки и траву, чтобы устроиться на ночь, некоторые принялись расчищать место под костры, поскольку трава вокруг была очень сухой. Она легко загорелась бы от случайной искры, и огонь распространился бы очень быстро, даже при слабом ветре, сжигая все на своем пути. Загорелись костры, и воины начали бросать в висящие на треножниках походные котелки сухой паек — ячмень, пшеницу и соленое мясо. Лагерь заполнили запахи древесного дыма и готовящейся еды.
Один из отрядов фуражиров все еще рубил дрова, и Катон услышал тихий стук топоров, усевшись на складном табурете, чтобы записать скудные сведения о восстании, которые он получил от людей, встреченных им на дороге, ведущей в Астурику. Косой свет помог лучше различать записи, которые он делал на восковых табличках. Надо будет отдать отчет первому же купцу, которого они завтра встретят, строго наказав доставить его легату как можно скорее. Если к полудню они никого не встретят, то надо будет отправить с донесением одного из конных, послав его в Тарракон.
Подошел Метелл с сосудом, небольшой корзиной и железным котелком, от которого шел пар. Катон поднял палец.
— Погоди.
Закончив писать отчет, он подписал его и со стуком закрыл табличку, а затем положил ее рядом. В этот момент подошел Макрон, на ходу стягивая кольчугу через голову. Затем он бросил доспех на землю.
— Мрачный Гадес, какое облегчение! Даже не знаю, что лучше сварилось, ужин или я.
Он наклонился к принесенному Метеллом котелку.
— М-м-м-м! Здорово. Не это варево из ячменя и мяса, как обычно.
— Я трав добавил, командир. Купил их еще в Тарраконе. И немного шафрана. Думал, вам понравится разнообразие.
— Молодец, — сказал Макрон, хлопнув опциона по спине, и опустился на землю рядом с Катоном. — Командир, к ночлегу все готово. Петиллий и его ребята в карауле. Дождемся фуражиров с телегами, а потом выставим дозоры.
— Очень хорошо, — ответил Катон, потянувшись за оловянной миской, в которую Метелл уже положил еды. Но прервался и поглядел в сторону селения. Кристу уже пора бы возвращаться, но что-то телег не видно. Вообще никакого движения в той стороне. И ни единого дымка от домов, хотя там тоже должны бы готовить ужин.
Катон ощутил холодок по спине. Усталость и голод как рукой сняло. Встав, он сделал пару шагов в сторону селения и пригляделся, вслушиваясь, нет ли там чего-то, что подтвердило бы его опасения.
— Что такое, парень? — спросил Макрон.
— Тихо! — сказал Катон, подымая руку и тщательно оглядывая пустынное селение. Потом поглядел в сторону рощи, где фуражиры продолжали рубить дрова. И вдруг увидел еле различимый блеск металла в кустарнике на склоне за рощей.
— Там враги. Надо немедленно вернуть фуражиров.
— Враги? — морща лоб, переспросил Макрон и поглядел в ту же сторону.
— За деревьями. Если я прав, то они и в селении. Не хочу, чтобы нас застали врасплох на открытом месте. Макрон, командуй общий сбор. Когда когорта будет готова и вернутся фуражиры, идем в селение.
— Ты сейчас куда?
Катон показал на селение.
— Туда. Если моя догадка верна, то у Криста проблемы. Кроме того, нам нужно это селение. Если мы туда войдем, то сможем лучше обороняться. Приказ слышал, вперед!
Макрон схватил кольчугу и меч. Метелл замер с сосудом в руке, уже готовый разливать вино, но, тряхнув головой, поставил сосуд на землю.
— Ты! — окликнул Макрон ближайшего из гвардейцев. — Бегом к отряду фуражиров. Скажешь, чтобы бросали все и возвращались в лагерь, бегом.
Оцепенение прошло. Макрон потрусил к центру лагеря.
— Центурионы, ко мне! — крикнул он на бегу.
Катон схватил шлем и приказал Метеллу следовать за ним, а сам побежал к лошадям. Конные протирали скакунов пучками сухой травы от пота и пыли, прежде чем заняться собой.
— Метелл, конному отряду к оружию и по коням!
Оставив опциона выполнять приказ, Катон побежал дальше, поближе к селению, и остановился. Сердце колотилось о ребра. Он снова прислушался сквозь стук крови в ушах и услышал. Еле различимый звон клинков. Развернувшись, он побежал обратно к конному отряду, на бегу натягивая подшлемник. Надел шлем и крепко завязал ремешки, ощутив, как они впились в кожу под подбородком. Метелл и остальные спешно седлали коней и помогали друг другу надевать доспехи. Коня Катона оседлали одним из первых, и он неловко плюхнулся животом на седло, а затем перекинул ногу через круп коня. Толкнув коня в бока пятками, он отъехал немного в сторону, чтобы поднятая конскими копытами пыль не мешала наблюдать за угрожающей ситуацией.