Катон приподнялся на локтях. От удара при падении у него сбилось дыхание, и он с трудом пытался вдохнуть. Один из гвардейцев положил копье и наклонился, чтобы помочь ему встать.
— Командир? Ты ранен?
Катон мотнул головой и уже хотел было приказать гвардейцу взять копье и быть готовым к бою, когда тот вдруг широко открыл рот от удивления. Посмотрел вниз и увидел глубокую рану на пятке. Сухожилие было разрублено, и гвардеец рухнул на колени. Позади него Катон разглядел ползущего в темноте под телегой бунтовщика. Тот замахнулся мечом, чтобы снова ударить. Катон схватил древко копья и, прицелившись, ударил изо всех сил. Он бил одной рукой и не мог вложить в удар вес, но острие копья проткнуло противнику правую руку, и тот дернулся, поспешно отползая, за пределы досягаемости копья.
— Пропусти, — прохрипел Катон раненому гвардейцу, и тот с трудом откатился в сторону. Теперь Катон лучше видел цель и, поднявшись на колени, ударил копьем, держа его двумя руками. Они начали обмениваться ударами в темноте, не в состоянии попасть друг по другу.
— Крист! Сюда. Помогай!
Трибун изумленно поглядел на старшего по званию, который извивался, лежа под телегой.
— Давай, чтоб тебя! — рявкнул Катон.
Крист присел и прищурился. Увидев врага, он вытащил меч и пополз на бунтовщика. Оказавшись меж двух противников, тот отбил в сторону копье Катона, а затем повернулся к трибуну и ударил, но тот ловко увернулся. А бунтовщик не успел отбить следующий удар Катона, когда тот рванулся вперед. Острие копья пробило ему щеку, раздробив челюсть и зубы и выйдя через другую щеку. Бросив меч, бунтовщик откатился в сторону и пополз меж ног своих товарищей, стоящих вдоль телеги. Катон кивком поблагодарил Криста и махнул рукой вперед.
— Бей им по ногам!
Трибун кивнул и залез под телегу. Катон забрался под другую и ударил в ближайшую ногу бунтарю с волосатыми ногами в длинной коричневой тунике, стянутой полосой ткани на поясе. Катон попал ему в бедро и резко крутанул древко копья, выдергивая его. Затем он ударил снова, в икроножную мышцу. Бунтовщик зашатался, у него из ноги хлынула кровь, а Катон развернулся и ткнул копьем в другого, в пах. Удар был несильным, но он отвлек противника, и в то же мгновение стоящий наверху римлянин нанес смертельный удар. Бунтовщик упал прямо перед Катоном, у него хлестала кровь из раны в горле.
Раздался злобный крик, и Катон обернулся. Слева от себя он увидел сидящего на корточках врага, который уже замахнулся топором. Мгновенно перекатившись в сторону, он увидел, как топор просвистел там, где он только что лежал. Теперь, когда его обнаружили, не было смысла пытаться атаковать стоящих у телеги, и Катон отполз назад, готовый противостоять каждому, кто попытается повторить трюк того бунтовщика, которому он щеки пробил. Быстро оглядевшись, он увидел, что Крист только что свалил еще одного врага и теперь тыкал ему мечом в живот. Противник корчился, лежа в темноте.
— Глядите! — заорал Метелл. — Бегут, ублюдки!
Катон и сам это понял, глядя, как ноги бунтовщиков, обступивших телеги, начали пятиться, а затем они развернулись и побежали через погруженную в темноту площадь. Выбравшись из-под телеги, он с трудом поднялся, опираясь на копье. Вокруг него стояли гвардейцы, тяжело дыша и едва веря, что им удалось выжить. Помимо тех, кто был ранен, когда они только попали в засаду, Катон увидел еще два тела, с другой стороны телеги, от того места, где оборонялся он. У одного был прорублен шлем, и сквозь щель в металле вытекали мозги и кровь. Другой сидел, привалившись к колесу, в луже собственной крови, прижимая руку к внутренней стороне бедра. Катон сглотнул и сделал глубокий вдох, чтобы быть в состоянии говорить спокойно.
— Метелл, Пульхр, как там у вас наверху дела?
— Один раненый, — ответил Метелл.
Пульхр появился наверху, над Катоном, с копьем в руке.
— Один убитый, командир.
— Что там видно?
Пульхр обернулся и оглядел площадь.
— Они бегут. Неудивительно, ведь наши ребята пришли.
Грохот калиг эхом отразился от стен домов, и на площадь вбежали первые гвардейцы следом за теми, кого они гнали по улице. Катон протолкался к краю телеги и вышел на свободное место. Земля вокруг телег была усеяна убитыми и ранеными бунтовщиками, которых было не меньше двух десятков. Катон почувствовал профессиональную гордость за своих воинов. Помолчав, он повернулся к Пульхру:
— Благодарю, что шкуру мне спас.