— Да, командир, — ответил Макрон, доставая из сумки на боку восковую табличку и подымая ее выше, чтобы прочесть написанное в свете масляного светильника. — Восемнадцать убитых, двадцать три раненых, двенадцать пропавших. Либо попали в плен, либо погибли при пожаре.
— Немало, — сказал Катон, стараясь не думать об ужасной судьбе пропавших. В любом случае, она была незавидна. — Главная проблема с ранеными. Если мы берем их с собой, они только замедлят наше продвижение. Так что, как я уже сказал, у нас три варианта. Первый. Мы размещаем раненых на телегах, поворачиваем назад и движемся в сторону Тарракона, пока не встретимся с основными силами. Припасы мы сможем получить по дороге, в городах и селениях, еще не затронутых восстанием. Второй. Мы можем закрепиться в этом селении и ждать, пока Вителлий нас догонит. Здесь наверняка найдется достаточное количество пищи, кроме того, мы можем возвести укрепление, чтобы противостоять нападению превосходящих сил врага, куда больших, чем те, с которыми мы столкнулись сегодня.
Катон немного помолчал.
— И теперь третий вариант. Мы продолжаем выполнять приказ, выдвигаемся к руднику и закрепляемся там до тех пор, пока сюда не прибудут основные силы.
Он сделал жест рукой.
— Ваши соображения, господа.
После недолгого молчания заговорил Пульхр:
— Приказ есть приказ, командир. Если нам сказали занять и удерживать рудник, значит, мы это делаем, пока не получим иной приказ. Даже не знаю, зачем мы это обсуждаем.
— Потому, что я так сказал, — резко ответил Катон. — Кто-то еще хочет высказаться?
Поглядев на остальных, Порцин резко подался вперед.
— Командир, каковы бы ни были приказы, ситуация изменилась. Как ты уже сказал, противник знает, что мы идем сюда. Рассчитывать на то, чтобы застать его врасплох, уже не приходится. Есть большой шанс снова угодить в ловушку. Совершенно очевидно, что нам следует сделать. Нам надо отступать. У нас нет выбора.
— Ты прав, выбора у нас нет, — сказал Макрон. — Решение будет принимать префект. Мы можем лишь высказать мнение, и лишь тогда, когда он спросит.
Порцин понял намек, но не успокоился.
— Командир, если мы продолжим наступать, то пойдем навстречу верной смерти.
Катон кивнул.
— Вполне вероятно. Обстоятельства против нас, но и ставки высоки. Если Искербел захватит рудник, император не получит деньги, которые необходимы ему, чтобы платить жалованье воинам. И мы можем предотвратить это.
— Куда более вероятно, что бунтовщики уже захватили рудник, командир.
— Этого мы не знаем. И узнаем лишь тогда, когда доберемся до него.
— Если доберемся, — вмешался в разговор трибун Крист.
Катон повернулся к трибуну, сдерживая раздражение.
— Да, если доберемся до рудника. Моя забота — чтобы мы это сделали. Если со мной что-то случится, то это станет твоей заботой как старшего по званию из выживших. Если погибнешь ты, этим займется следующий, и так далее в соответствии с субординацией. Это наш долг. Именно поэтому мы получили те звания, какие получили. И каждый из присутствующих должен четко понимать это.
Крист прикусил губу.
— Похоже, что ты уже принял решение.
Катон приподнял брови и многозначительно наклонил голову, и Крист понял свою ошибку.
— Похоже, командир, ты уже принял решение.
— Да, принял. Но мне необходимо, чтобы все вы понимали, почему мы должны идти дальше, на случай если со мной что-то случится. Мы пойдем на любой риск, чтобы достичь рудника, это не обсуждается. И относится ко всем…
Катон помолчал, чтобы все осознали смысл его слов.
— Итак, на рассвете мы грузим всех раненых на телеги и отправляем в сторону Тарракона. Вместе с ними — большую часть коней и денежный ящик с казной когорты. Он слишком тяжелый, чтобы и дальше тащить его с собой, да и в любом случае мне бы не хотелось, чтобы он попал в руки врагов. Телегам потребуется сопровождение. Думаю, хватит половины центурии. Возглавит охрану центурион Плацин.
— Есть, командир, — ответил Плацин, кивая.
— Я отдам тебе доклад, который ты передашь легату. Оставшаяся часть когорты берет все припасы, какие мы сможем найти в селении, и продолжает марш. Учитывая, что о нас обязательно доложат Искербелу, далее мы не имеем возможности двигаться к Астурике напрямую.