К полудню они добрались до подножия гор, дорога шла через сосновые леса, наполненные густым ароматом смолы и хвои. Деревья дали воинам тень, спасая их от жары. Вскоре они миновали небольшой городок, где дорога примыкала к другой, идущей с востока на запад, как и сказал Цимбер. Обитатели городка, больше привыкшие видеть небольшие патрули ауксилариев, с любопытством глядели на большой отряд. Они были готовы продать воинам еды и вина, когда те остановились на небольшом форуме городка. Старший магистрат вышел, чтобы поприветствовать Катона и Макрона лично во главе небольшой процессии местной знати и чиновников. Дородный мужчина в простой тунике, выкрашенной охрой, с большим кошелем на поясе, стягивающем изрядный живот, он крепко стоял на мощных ногах.
— Гай Геттий Гордон, — представился он, с трудом поклонившись. Его латынь была весьма приличной. — К вашим услугам. Как и все жители Анция Барки.
— Префект Квинт Лициний Катон, командир второй когорты преторианской гвардии. Мне нужны припасы, — коротко ответил Катон. — Я дам тебе расписку, по которой расходы тебе возместит губернатор в Тарраконе.
— Безусловно, мы будем рады удовлетворить ваши нужды, но мы бы предпочли, если бы бы заплатили деньгами.
— Не сомневаюсь, но в данный момент я не имею такой возможности. Так что либо ты принимаешь расписку и предоставляешь припасы, либо я приказываю воинам самим идти на склады и реквизировать все, что нам необходимо, и ты потом будешь сам разбираться с губернатором.
Он холодно и непреклонно поглядел на встревоженного магистрата.
— Выбирай.
Гордон заковылял прочь, чтобы переговорить со своими товарищами, а затем вернулся и ответил.
— Мы с радостью примем расписку. Мы уверены, что ее признают, когда мы ее предоставим в Тарраконе.
— Хорошо. Мне потребуются двести сорок модиев пшеницы, две тысячи фунтов вяленого мяса и пять сотен бурдюков.
Гордон открыл рот от изумления.
— Это грабеж. Мы никогда не доставляли Риму проблем. Всегда вовремя платили налоги, регулярно совершали жертвоприношения в храме культа императора. Это оскорбление после нашей преданности императору, если твои воины поступят с нами таким образом, требуя таких жертв. Ты же не думаешь, что мы сможем быстро и легко найти такое количество припасов?
— Нет. Но это твоя проблема. Мне все это нужно к закату. Иначе я прикажу воинам обыскать склады и дома, чтобы взять то, что нам требуется. Смотри сам.
Гордон спешно отдал приказания своим спутникам и чиновникам. Когда он снова повернулся к Катону, тот решил поговорить с ним по другому вопросу.
— Я так понимаю, ты в курсе насчет восстания в Астурике.
Гордон закатил глаза.
— Мятежная область! Варварские племена… все никак не хотят мирно жить под властью Рима. Уверен, Рим поступит с ними по всей строгости. И по заслугам.
— Все в свое время. Ничего не слышал насчет бунтовщиков в этом районе?
— Здесь? — удивленно спросил Гордон. — Нет. Все, что происходит в Астурике, слишком далеко отсюда, чтобы это было опасно для Анция Барки. Хвала богам.
— Думаю, ты бы так не благодарил богов, если бы узнал новости, — сказал Макрон.
— Какие новости?
Макрон вопросительно поглядел на командира, и Катон слегка кивнул, разрешая говорить.
— Бунтовщики разграбили селение в дневном переходе к югу отсюда. Забрали все, что хотели, убили большую часть селян, а остальных заставили к ним присоединиться.
У Гордона отлила от лица кровь.
— Так близко? Но мы ничего не слышали. Ни слова о том, что они настолько близко. И сколько их? Что произошло?
— Мы их прогнали, — ответил Катон. — Возможно, Искербел отправил их, чтобы сделать набег в другие области провинции и вызвать панику, или это просто разбойники, которые сами объявили себя союзниками Искербела. В любом случае, они представляют опасность. Я бы посоветовал тебе и твоему совету принять все меры предосторожности, чтобы обезопасить твой город и его население.