Буденный высунулся из окна с криком:
— Слазь, дурак! Ты мне коня спортишь!!!
Я покинул седло и вернулся в хату.
На столе лежала казачья шашка. Показывая на нее, Буденный спросил:
А что это?
— Шашка, товарищ командующий!
— Правильно. Иди в строй. Принимай взвод.
Тридцать лет спустя я обедал в Москве у Семена Михайловича. Вспоминая те времена, он сказал:
— Если б ты, Осип, тогда шашку назвал саблей, я бы выгнал тебя вон!
И все же, несмотря на ужасы Гражданской войны, временами доводилось улыбнуться.
Приняв взвод, я обнаружил… китайца! Не очень молодого, небольшого роста пулеметчика на тачанке. Разговор между нами был короткий:
— Ты — ходя? — удивленно спросил я («ходями» тогда в России называли китайцев).
— Ага! — ответил он.
— Неужели настоящий?
— Самый.
— Откуда же ты?
— С Китаю!
— А чего тогда здесь воюешь?
Он взял руки по швам и почти закричал:
— За родная Кубань!
В Полтаву мы пришли в конце декабря 1919 года.
Было это студеным зимним вечером. Сразу же заняли здание Городской управы под штаб нашей бригады. Поужинали чем Бог послал. Уже стали было готовиться ко сну — мы не спали почти трое суток. Но не получилось.
Вошел дежурный и заявил, что там, за дверью, стоит какой-то важный дед, чисто и тепло одетый.
— А чего ему надо? — спросил Григорий Федотов — начальник политотдела.
— Не могу знать! Сказал, чтоб вели его к самому главному.