Шофер, вероятно в зеркале, увидел, что происходит сзади. Кивнул мне и сказал:
— Взгляни-ка, начальник!..
Я обернулся и увидел странную картину: порог дома женщины тщательно скребли, поливая водой. А поодаль кто-то бил посуду, вероятно, ту, из которой я — «неверный», нерелигиозный — ел и тем самым осквернил ее…
В Гражданскую, да и после нее не раз мои пути пересекались с незаурядной личностью — Окой Ивановичем Городовиковым. Этот простой человек — полуграмотный калмык, но блестящий наездник — командовал кавалерийской дивизией.
Прошли годы, отгремела Гражданская, но Ока Иванович остался в армии и служил в Средней Азии.
И вот он получает командировку в Италию.
Уезжал туда из Москвы. Проводить Городовикова на вокзал пришли его бывшие подчиненные: Всеволод Вишневский и я.
Городовиков был в штатском и на наше приветствие приложил руку к… шляпе. Его спутник шепнул ему на ухо:
— Ока Иванович, вы носите сейчас штатский головной убор. К нему не нужно прикасаться рукой и отдавать честь. В виде приветствия надо снимать шляпу.
Ока Иванович шляпу снял.
В Италии же произошли следующие события: он — крупный советский военный — был приглашен на маневры гвардейского корпуса.
В нашем посольстве Городовикова одели соответствующим образом: он был в бриджах и крагах.
Следующим этапом оказалась встреча с лошадью, которую «советскому» приготовили итальянцы. Они решили подшутить над стариком и подвели к нему почти дикого коня — совсем необъезженного жеребца.