— Я сейчас набью ему морду.
Уверенный, что он, безусловно, это сделает, я попытался успокоить его:
— Стойте! Не надо! Этим вы ничего не докажете.
— Нет, докажу! Я докажу ему, что за такие песни его будет бить каждый человек, который хочет счастья нашему искусству. А вы отпустите мою руку! — Так как я держал ее довольно крепко, он добавил: — Не то я и вам морду набью!
Он бы, конечно, мог это сделать, столько гнева и ярости было в его лице.
Но произошло неожиданное: пока мы обсуждали возможную схватку, те трое вскочили на ходу в проходящий трамвай. Мы остались вдвоем, и он тогда сказал:
— Вас бы бить я не стал. Ведь не вы пели эту пошлятину! Давайте знакомиться: я — Охлопков. А для тебя — Николай.
Мы побратались и стали видеться почти ежедневно.
Несмотря на то что я обслуживал ряд газет, заработки мои были малые. И Коля взялся мне помочь.
— Сколько раз ты ешь в день? — спросил он.
— Два: утром и в обед.
— Это не годится! «Мужик должен быть сыт и от этого свиреп!» Так говорил мой дед. Ион был прав. Почему не ужинаешь в Кружке?
— Это же Клуб мастеров! — усмехнулся я. — Ты знаешь, какие там цены?!
— Знаю. Но ты журналист и должен вертеться среди людей большого искусства! Иначе отстанешь от жизни! Что, кроме своей писанины, ты умеешь делать?
— Умею стрелять из винта и нагана, рубить шашкой, крепко сижу в седле.
— А из гражданского обихода не найдется ли чего-нибудь?
— Хорошо боксирую. Знаю классическую.
— Нет, борьба не нужна. А вот первое подойдет. Я устрою тебя в нашу картину: будешь заводить драки!