— М-м-да! Есть кому подражать!
— Ну, у Медокса меньшие возможности. Но на все поступки Бонневиля он — способен!
— А ты, Сережа, лично — ты, смог бы в жизни что-либо подобное?
— Нет. Я — тихий!
Сыграл он Медокса — потрясающе! И мне понятно почему.
Герасимову исполнилось двадцать пять, когда он сменил профессию.
Благословил его на этот шаг сам Адриан Иванович Пиотровский, наш заведующий сценарным отделом (я тогда уже работал на Ленинградской фабрике «Союзкино»), человек редчайшего дарования, яркая личность, горячо любимая всем нашим дружным коллективом.
Но мне почему-то кажется, что все началось с моего предложения Сереже написать вместе со мной сценарий «Лес» по пьесе Островского.
Дело в том, что с темой леса как такового, с нашим северным хвойным массивом, я был уже отлично знаком, ибо написал — еще работая в «Межрабпоме» — сценарий и участвовал в постановке фильма «Сказка о зеленом золоте».
Какая-то странная ассоциация мысли? Почему? Не знаю! Но я это предложил.
Сережа удивленно пожал плечами: