— Завтра иду рекомендовать тебя на должность художественного руководителя Большого театра СССР!
Герасимов «серьезно» ответил:
— Ничего, брат, не получится. С певицами и балетом я, пожалуй, еще справлюсь, а вот что касается хора… там будет полный провал: это мое самое слабое место в оперном искусстве.
А «Девичья весна», путь которой он благословил, лет тридцать не сходила с экранов.
Последняя наша беседа, была в ту пору, когда Сергей Аполлинариевич готовил роль Толстого. Эту выдающуюся личность мне удалось встретить единственный раз, как я уже рассказывал, но все, что я помнил о великом старике — его едва заметное движение правым плечом, предельная вежливость по отношению к моей матери, манера опираться на палку — обо всем этом я поведал Сереже и был счастлив лицезреть эти микродетали затем на экране.
Какое странное совпадение: я видел Льва Николаевича Толстого за год до его смерти, я увидел Сережу в роли этого непревзойденного писателя за год до ухода моего друга уже навсегда…
Я назвал всего несколько его работ. Об остальных, уверен, напишут другие. Поэтому — заканчиваю. Но помню, что 21 мая 1991 года Сергею Аполлинариевичу Герасимову могло бы исполниться 85. Если к тому времени я буду еще жив, то пойду в соседнюю церковь и поставлю такое же количество свечей в память о друге, которого никогда не забуду.