Происхождение песни заслуживает отступления от основной темы.
Мы втроем сидели в ресторане и ужинали. У ребят денег не было. Я сказал:
— Сочините песню — оплачу ужин!
На салфетке карандашом начал Д’Актиль.
— Ка-а-пли испарений ка-атятся, как слезы… — проговорил он.
А Покрасс туг же сел за пианино и стал мурлыкать себе под нос мелодию.
— …и туманят синий вычурный хрусталь… — продолжал поэт, глядя на соседний столик, где в бокале стояли две розы: белая и красная.
Так, за оплаченный мною ужин, появился романс, который до сих пор исполняют на эстраде.
И вот наш небольшой коллектив, состоящий уже из четырех единомышленников, приступил к поиску героини, которая была бы совсем молодой девушкой и — по сценарию — выдала бы себя за мать ребенка — сына своей покойной сестры.
Работа велась на студии «Беларусьфильм», находившейся тогда в Ленинграде. Искали мы актрису на эту роль долго и тщетно. Просмотрели сотни девиц: не было подходящей. Она должна была быть девушкой, но такой, чтобы окружающие могли б поверить в ее способность родить ребенка. Она должна была быть типично русской: чуть курносенькой, с большими руками и ногами, обаятельной.
— Она — как молодой дог! — объяснял мне Дунаевский.
— Исаак, но ведь собака не может играть женскую роль!
— Да, это я понимаю, но и ты пойми, что нам нужно…
Вдруг на Невском проспекте прямо на меня идет героиня нашего фильма: еще не сформировавшаяся женщина, угловатая, курносая, обаятельная. Я ее подозвал.