Дунаевскому мое либретто очень понравилось, мы думали договориться с поэтами, но…
С его уходом из жизни — из страны ушла песня. Так почувствовали мы, кто любил и кто знал его хорошо.
Я хочу рассказать только об одном эпизоде этой большой трагедии.
Новодевичье кладбище. Вырыта могила, и стоит мать — 80-летняя женщина. Ее поддерживает брат Исаака — Зиновий. И она должна увидеть, как сейчас опустится гроб с ее сыном, с ее гордостью, с ее мальчиком, который выстрадал так много в своей жизни, который хлебнул горя и с женщинами, и со своими детьми…
Когда мы поднесли гроб к могильной яме, чтобы его опустить, то поняли, что сейчас произойдет вторая смерть: сердце матери не выдержит, оно разорвется!..
Мать сделала какое-то неестественное движение… и это понял молодой капельмейстер стоящего рядом военного оркестра. Он крикнул:
— Трубы!
И взлетело 16 труб.
Он крикнул:
— Все!
И 16 труб рванули марш: «Легко на сердце от песни веселой!..»
И вот уже 120 музыкантов играли: «Легко на сердце от песни веселой!..»
Мать захлебнулась, как захлебывается атака, от величия музыки своего сына — и выдержала.
Так мы проводили Исаака Дунаевского.
Маленькие истории
И все-таки никак не могу перейти к годам сороковым, к Великой Отечественной, не рассказав о ряде примечательных эпизодов, о встречах с друзьями и знакомыми тех знаменательных лет. Повторяю, к дружбе со многими деятелями литературы и искусства меня привела вначале журналистика, а потом уж и моя кино- и театральная деятельность.