— Вот в этом вся озорница Машка Миронова!
Снова «перескакиваю» в двадцатые годы, чтобы вспомнить еще одну легендарную личность….
Итак, Одесса была освобождена армией Котовского поздней осенью 1920 года. Когда установилась Советская власть и в Севастополе, я смог встретиться со своим знакомым, славным парнем, которого потом узнала вся страна.
Будущий герой-полярник Иван Дмитриевич Папанин был почти на шесть лет старше меня. Но несмотря на такую большую (тогда!) разницу в возрасте, мы стали друзьями. Папанин работал в Особом отделе.
Он купил на базаре огромную книгу и с гордостью показал ее мне. Это оказался том бухгалтерского учета.
— А тебе она зачем? — полюбопытствовал я.
— Передам ее к себе на работу! Знаешь, сколько тут еще сволочи осталось?!
— Но при чем бухгалтерская книга и Особый отдел?!
— А ты посмотри! — сказал Папанин. Он открыл книгу и показал мне: на левой странице было напечатано слово «Приход», а на правой — «Расход».
— И что? — пожал я плечами.
— Не понял? Кого будем вылавливать — запишем в «Приход», а кого — направо, — в «Расход»! Очень удобно!..
Много позже я — уже в качестве писателя — направился на Север, к Папанину, который готовился к высадке на полюс.
Надо сказать, что в молодости я был франтоват… Кроме того, Швейцария, да и Гражданская война меня закалили. А потому одет я был, прямо говоря, не по-полярному: коротенькая, кажется все-таки на меху, курточка и модные в ту пору бурки.
Иван Дмитриевич обрадовался мне. Но критически оглядев мое облачение, сказал: