Все это происходило в последний год войны, когда мы часто попадали в «слоеный пирог»: не знали, где наши, а где — немцы.
Мне нужно было добраться до соседней части, договориться о проведении концерта. Со мной поехал Сэм Вениаминович Цихоцкий, у которого там были дела, и попросился с нами майор. Ему нужно было в той части вручать партбилеты солдатам, принятым в ВКП (б).
Едем лесной дорогой. Вдруг водитель говорит:
— Иосиф Леонидович, не заплутались ли мы? Что-то не видно на колее следов от других машин…
Выскакиваем на полянку. Впереди речушка, и по обе ее стороны — немцы наводят переправу. Нас отделяет от них каких-нибудь пятьдесят метров…
— Я буду стрелять! Живым не сдамся! — прошептал майор.
Что меня осенило? Думаю, Бог!
— Делайте, как я: выходите из машины и собирайте цветочки — вы, мойор, и вы, Сэм Вениаминович! А ты — разворачивай машину в обратном направлении!
— Вы с ума сошли! Я — побегу! — занервничал майор.
— А я вас — пристрелю! — совершенно серьезно сказал я, вылезая из машины.
Цихоцкий молча следовал за мной и повторял все мои движения, то есть — собирал цветы…
Немцы прекратили работу и с удивлением смотрели в нашу сторону.
Тем временем водитель развернул машину. Майор в нее вскочил. Сели в машину и мы с Цихоцким. Я на прощание помахал немцам букетиком, и мы уехали.
Наверняка фашисты приняли нас за власовцев: кому пришло бы в голову, что это советские рвут у них под носом цветы? Действительно, странное занятие…