— Что с вами, товарищ начальник?! На вас лица нет!
Я взволнованно объяснил:
— На кладбище этого местечка — могила моего отца!
— Тогда мы пойдем туда: поклониться!
— Да вы что?! — прошептал я. — Сума сошли?! Так рисковать?!
Но Глеб Жарков меня успокоил:
— Все будет в порядке, товарищ начальник!
Он говорил по-немецки превосходно! Тут же надел шинель и головной убор эсэсовского офицера и исчез в темноте.
Я не успел даже остановить его. Стали ждать. Не прошло получаса, как Глеб вернулся и сообщил:
— Кладбище — рядом. Можем туда идти.
И мы пошли.
Домик кладбищенского сторожа не был освещен. Глеб решительно постучал в дверь.
Вышел полуодетый пожилой мужчина.
— Кладбищенские книги! — приказал по-немецки Жарков.
— За какой год, господин лейтенант? — спросил сторож.
— За тысяча девятьсот первый.
Через минуту книга была вручена. Глеб открыл ее. И нашел страницу 30 января. Там была запись: «Леонид Прут».
Дрожа от страха, сторож повел нас по кладбищу.
И мы подошли к могиле моего отца. Она была в абсолютном порядке. Были видны места для будущих цветов. Я не сдержался и сказал по-немецки:
— Благодарю вас!
Сторож ответил:
— Это не нужно, сударь. Ведь за могилу уплачено до две тысячи первого года.
Глеб все-таки предупредил старика:
— Мы скоро вернемся, чтобы проверить ее состояние.