Мы отдали все, что имели, этим людям-полутрупам, и они с воплями кинулись к оставшимся еще лагерным стражам и предателям…
Вскоре в газовых печах оказались сами палачи. Меня же — после войны — французское правительство наградило медалью «Освобождение» за эту операцию.
Возможно, и не только за нее. Был момент, когда наша часть — с земли — прикрывала летчиков эскадрильи «Нормандия — Неман»… С некоторыми из них я подружился и впоследствии виделся.
Однажды повстречался я на фронте со старшим по званию из другой части. Но этот человек слышал, что я — писатель. Произошел такой диалог:
— Фамилия?
— Прут.
— Один воюешь или с братом?
— Вы, наверное, имеете в виду братьев Тур?
— Точно. Я еще маленьким был — уже их сказки читал.
Ну, поскольку он меня принял за братьев Гримм, я постарался поскорее уйти.
Служил в отделении при клубе цыган Гриша Марин — я уже о нем упоминал. Хорошим был бойцом. Часто с разведчиками уходил в тыл врага… А на концертах пел и плясал — заглядение!
И вот как-то приезжает ко мне майор из соседней дивизии. Мнется, жмется, потом выкладывает:
— У вас в отделении цыган есть?
— Есть, — говорю. — Хороший боец и артист отменный. А в чем дело?
— Понимаете, товарищ Прут… как бы это вам объяснить… Из нашей дивизии конь исчез!
— Видите ли, товарищ майор, мои бойцы — в перерыве между боями — выступают перед товарищами с концертами. А когда бой идет — в нем участвуют! Так что прогуливаться в соседнюю дивизию за лошадьми нам — пешим — не с руки! Да и коней кормить нечем, поскольку по штатному расписанию таковые в нашей дивизии не значатся!