— По пяти тысяч каждый.
Он позвал служку. Велел принести квитанционную книгу и продиктовал:
— Пиши! Твоя фамилия как?
Петя сказал:
— Цушко.
— Зейф (еврей)? — спросил на идиш владыко.
Петя ответил:
— Так точно. Дедушка торговал мылом на базаре.
— Помню его, — кивнул владыко. — А ты? — обратился он к Сене.
— Герман! — ответил тот.
— Отец работал у Менделя? В магазине одежды?
— Нет. Это был мой дядя.
— Ясно. Пиши! — повернулся он к служке и продиктовал: — От прихожан иудейского вероисповедания Цушко и Германа — на восстановление храма — десять тысяч рублей.
Капитаны выложили деньги. Служка их забрал, выписал квитанцию и ушел.
Когда мы снова остались одни, владыко посмотрел на капитанов и сказал:
— Ну а теперь, дети мои, говорите: чего пришли?
Тогда офицеры рассказали о цели своего посещения.
Что, мол, так и так: жили наши старики, их прятали соседи! Кто-то выдал, и наших родителей расстреляли.
— Да-а, — сказал владыко. — На какой улице жили?
— На Костецкой.
— Правая или левая сторона?
— Левая.
— И какие же номера домов?
— Семь и девять.
Владыко подумал и произнес:
— Богатырчук выдал.
Офицеры поднялись. Поднялся и я. Они вновь поцеловали руку священнослужителю, а я сказал:
— Идите, ребята, подождите меня.
И когда мы остались вдвоем, я спросил:
— Как величать вас в миру прикажете, владыко?
Он ответил:
— Николаем Ивановичем.
— Николай Иванович! Вы знаете, что это за «мальчики»?
— Мои прихожане.
— Нет, нет! Я не об этом! Кто они по военной профессии?