— Офицеры.
— Верно. Но они — командиры разведрот! Это люди абсолютной храбрости и великой справедливости. И все-таки, Божеское ли это дело?!
— Что именно?
— Ведь они найдут Богатырчука и убьют его! Отомстят за своих родителей!
Владыко усмехнулся и сказал:
— А Богатырчук ни Богу, ни людям не нужен. Он — сволочь.
Я заметил:
— Но ведь это же самосуд! Будет — самосуд! Все-таки для этого есть советская власть, которая должна решать все по закону.
А он говорит:
— Милый мой! Есть ли советской власти время всем этим заниматься? Пускай решают сами.
Я вышел. Сказал ребятам, что не одобряю их затею. Они почтительно возразили, что просят позволения решить этот вопрос самим. Мы попрощались. Я просил их вечером ко мне зайти.
Вечером мои товарищи пришли. Мы отправились ужинать. Я спросил:
— Как было дело? Нашли Богатырчука?
— Конечно! Мы объявили ему о цели своего прихода. Даже разрешили выпить напоследок рюмку водки.
Чтобы разрядить обстановку, я рассказал ребятам об Одессе времен Гражданской:
— То было в двадцать седьмом. Уже при советской власти. В одном доме хозяйка давала обеды. А хозяин любил почитать вслух газету.
Приходит внук и спрашивает дедушку:
— Так кто такой Карл Маркс, про которого ты читаешь?
Дед посмотрел удивленно на внука:
— Ка-ак, ты не знаешь?! Он был экономист.
Мальчик сказал:
— Как наша тетя Роза?
Дед усмехнулся и ответил:
— Наша тетя Роза же ста́рший экономист!
Рассказал им и о том случае, когда я обедал у родителей Ефима Березина, который выступал на эстраде вместе с Юрием Тимошенко (Тарапунька и Штепсель).