Вайсбейны держали своих детей в строгости, и у Лёди никогда не водилось лишних пяти копеек на мороженое, которое он обожал!
Деньги всегда были у меня: ими — в достаточном количестве — снабжала тетя Аня, и поэтому я с радостью угощал своего нового товарища.
Надо вам знать, дорогой читатель, что тетя Аня возмечтала сделать из меня пианиста, чем усиленно и занималась: она заставляла своего бедного внучатого племянника ежедневно посещать известную музыкальную школу Столярского.
Я же ужасно не хотел становиться пианистом, чем и поделился с Лёдей.
Он решительно заявил:
— Две порции мороженого, и я тебе помогу! Можешь быть уверен.
Действительно, в тот же вечер я услышал его разговор с моей почтенной родственницей:
— Совершенно не понимаю, Анна Яковлевна…
— Интересно знать, чего ты, Лёдя, не понимаешь?
— Почему вы водите своего внука к Столярскому? Ведь у Они нет никакого музыкального слуха!
— Дурак! — ответила тетя. — При чем тут слух? Его же там будут учить играть, а не слушать!
Тетка хорошо знала, что слух у меня отменный.
Тогда проблему моего музыкального образования Лёдя решил прикончить другим способом. У соседа с первого этажа — портного по профессии — он достал большие ножницы и составил текст моей декларации. Я выучил ее наизусть и вечером за ужином пригрозил тете Ане:
— Если ты от меня не отстанешь, я — вот этими ножницами — выстригу все струны в твоем пианино!